— Извините, — ответила вдова. — Я ничего такого не могу припомнить.

Фрёлик обвел рукой спальню и уточнил:

— Значит, вы вымыли пол во всей спальне?

— Да…

Фрёлик задумался.

— Если вы не против, мы все же провели бы обыск.

Ингрид Есперсен испустила тяжкий вздох.

— Ладно, подумаем, — буркнул он, поднимаясь. — Возможно, в обыске нет необходимости.

— Не переживай, мы обязательно присмотрим за Ингрид Есперсен, — сказал Гунарстранна и зевнул. — Обеспечим круглосуточное наблюдение… Другое дело — есть ли в этом смысл. Куда больше меня интересует магазин. Надо дать Карстену Есперсену опись товаров. Пусть проверит, не украдено ли что. — Гунарстранна потянулся и снова зевнул. — По-моему, о краже в данном случае речи нет. Единственный вор, на которого мы до сих пор наткнулись, — сам Карстен Есперсен. Он пытался вывезти со склада антикварный шкаф. Вероятнее всего, не поделил его с другими наследниками… — Инспектор подошел к письменному столу, выдвинул верхний ящик и достал оттуда свои дротики.

— Кого тебе дать? — оживился Фрёлик, перелистывая страницы перекидного календаря, между которыми лежали газетные вырезки. — Кого выбираешь? — Он начал перечислять: — Генеральный прокурор, министр юстиции, Памела Андерсон и прочие знаменитости…

— Нет ли у тебя супермодели, которая играет дьявола в фильме о привидениях?

— Нет. А что?

— Да так, ничего… Вчера смотрел один фильм, — буркнул Гунарстранна и спросил: — Кто там еще у тебя есть?

Фрёлик покачал головой:

— Остальных ты не знаешь. В основном участники телешоу «В субботу вечером»…

— Давай кого-нибудь из них, — распорядился Гунарстранна. Взяв вырезку, он пришпилил ее к доске на стене и отступил на пять шагов. — В нос! — сказал он, прицеливаясь. Дротик угодил знаменитости прямо в глаз.

— Неплохо, — заметил Фрёлик.

— В нос! — повторил Гунарстранна. Следующий дротик попал женщине-телеведущей в подбородок.

Фрёлик одобрительно кивнул.

— Ну а что ты думаешь о рассказе Ингрид Есперсен насчет незваного гостя, который пожаловал в спальню, нанес снега и так далее?

— Возможно, так все и было, — сказал Гунарстранна, прицеливаясь.

— Кто мог зайти к ней в спальню, кроме мужа?

— Ключи.

— Какие ключи?

— В нос!

Дротик не попал в цель, и Гунарстранна поморщился.

— Мы не нашли ключей, — сказал он.

— Где искали?

— В карманах убитого и в магазине. — Гунарстранна повернулся к Фрёлику. — Чтобы попасть в магазин с лестницы, старик ведь должен был отпереть дверь ключом, верно? Ключи были нужны и для того, чтобы вернуться к себе домой… Раз у покойного ключей не оказалось, их наверняка украл преступник. В таком случае ему не составило труда проникнуть в квартиру Рейдара Фольке-Есперсена. — Инспектор метнул последний дротик, который попал улыбающейся ведущей прямо в рот.

— Зачем убийце красть ключи у мертвеца, если он не собирался воспользоваться ими? Кроме того, пропавшие ключи — достаточно веский повод для того, чтобы послеживать за Ингрид Есперсен.

— Значит, по-твоему, снег в спальню нанес не покойник?

— Да нет же, он вполне мог подняться в квартиру… У него на ботинках толстые подошвы. Зато пропажа ключей — настоящая загадка!

Гунарстранна подошел к мишени, вынул дротики, снова отступил на пять шагов и прицелился.

— Правый глаз! — Промахнувшись, он продолжил: — По словам Ингрид Есперсен, она легла в постель между одиннадцатью и половиной двенадцатого. Тогда ее муж находился еще в квартире. Она проспала до половины третьего, а потом, по ее словам, проснулась, так как ей показалось, что в спальне кто-то есть…

— Нет. — Фрёлик покачал головой. — Она была одна и решила, что к ней заглядывал Рейдар. Самое вероятное объяснение. Фольке-Есперсен отправился прогуляться перед сном. Потом он вернулся домой, но решил на всякий случай заглянуть в магазин. Но ему нужно было что-то взять в спальне, вероятнее всего ключи от магазина, поэтому он зашел в спальню, не переобувшись и не стряхнув снег с ботинок. Он спустился в магазин, встретил там убийцу и был убит. По-моему, вдова что-то скрывает. Стоило мне спросить, слышала ли она ночью шум, она заюлила, как лиса. Но что именно она скрывает, я понятия не имею! В общем, она настаивает на том, что лежала без сна с половины третьего до семи утра и не слышала ни звука. По словам Сквенке, Есперсена убили между одиннадцатью и тремя. Если снег на полу спальни оставил Есперсен, шум внизу должен был разбудить ее. Во всяком случае, тогда ее рассказ совпадал бы с тем, что нам сообщил Сквенке.