О-пу-петь.

– Вы так говорите, будто хорошо его знали.

– Я предлагала ему стать моим падаваном. Но увы, он был максималистом, да и сейчас наверняка такой же. Он единственный на моей памяти юнлинг, который смог переспорить магистра Йоду.

Дважды опупеть.

– Во круть, - произнес я тихо.

– Это да. Ты во многом похож на него, только более скрытный. Да и вообще...
– замолчала она, не закончив.
– Неважно. Пойдем, юный Дакари, думаю, тебе не терпится поговорить со Стражем.

– Это да.
– Но и про отца услышать что-нибудь новенькое тоже хочется. Только вот закончила она как-то резко, надо бы обождать пару дней.

Оставлять меня наедине с Хранителем Великого голокрона Ню даже не собиралась, но и над душой стоять не стала, заняв один из терминалов неподалеку. Я же, нажав на показанные мне чуть раньше кнопки, лицезрел появившуюся голограмму.

– Добрый вечер, Страж. Меня зовут Рейн Дакари, - представился я на всякий случай.

– Да... я помню тебя, юноша, - ответил Хранитель.
– Не ожидал я, что юнлинга твоего возраста допустят до Великого голокрона.

– Ну... я же не один, - покосился на женщину.

– Падаваны тоже приходят не одни, - пожала плечами голограмма.

– А юнлингов сюда водить что, не принято?

– Да. Вот уже тысячу лет как не принято. Впрочем, исключения бывают. Последним был Дакари... твой родственник, как я понимаю.

– Мой отец, скорей всего.

– Ты похож на него. Внешне.

– А внутренне?

– Я слишком плохо тебя знаю, чтобы ответить на этот вопрос. Но пока нет, не похожи.

– Это нормально, - сказал я, пожав плечами.

– Действительно, - произнес Хранитель с полуулыбкой на лице.
– Так что, юноша, желаете узнать великие тайны Силы?

– Силы?
– задумался я.
– Нет, пожалуй, нет. В другой раз. Лучше скажите, почему Орден так резко изменил свою политику после Руусанской реформы?

– О-о-о....
– протянул он, после чего замолчал на пару минут. Прерывать его размышления я не рискнул.
– Все дело во времени, - произнес он наконец. После чего, не меняя позы, то есть даже не повернув головы, покосился в сторону Ню.
– Каждому времени своя политика. Наступила эпоха мира. Разумные хотели мира. А в Ордене все работало на войну. Вот и пришлось ему... перестраиваться. И ведь справились, что интересно. Практически в одночасье из стражей превратились... в блюстителей.

Мать моя женщина. Обе. Ну ничего себе! "Разумные", "хотели", "пришлось", "блюстители"... все эти паузы... Че тут, нах, происходит?!

– Эм-м-м... понятно.
– Надо сливаться. Ничего себе я вопрос задал. Похер вопрос - ничего себе я ответ получил!
– Я... черт, ладно, замяли, - произнес я в полголоса.

– Черт?
– приподнял брови Страж.
– Интересно как...

– Ну... это выражение такое... у меня на планете....

– Поня-я-ятно...
– протянула голограмма.
– Еще вопросы, юнлинг?

Блин, может, ну его нафиг? Стоп. А чего я боюсь-то? Может я просто не так все понял? А даже если и понял, что с семилетки возьмешь? Да и Ню как-то не спешит обращать на нас внимание. Да ёжкин кот, это же Орден! Ничего мне здесь не будет. Накрутил себя только... непонятно с чего вообще... ого. Во Страж дает. Да это ж он меня так читать пытается. Кинул раздражитель и смотрит, что будет, скотина прозрачная. Хех, ладно, раз так.

– Что есть эмоции?

– Оу. Какой взрослый вопрос. Тебе они мешают?

– Вы прям как... нет, не мешают. Спрошу попроще - ситхи используют отрицательные эмоции, можно ли использовать положительные?

– Попроще говоришь?
– усмехнулся Страж.
– Для ответа на этот вопрос нужно понять ответ на первый.

Мозговыверт долбанный.

– И?

– И тебе еще рано знать ответы на эти вопросы.

– Так бы сразу и сказали, - буркнул я.

– Это было бы не интересно.

Интересно, неинтересно... не удивлюсь, если все эти одинаковые фразочки джедаев пошли именно от Хранителя Великого голокрона. Что ж, зайдем с другой стороны.

– Растолкуйте мне кодекс джедаев, Хранитель. Как его видели до Руусанской реформы?

– Какой... забавный вопрос.

В общем, со Стражем я болтал до победного. Ровно до того момента, когда мне нужно было убегать на урок Драллига. И по итогам того разговора могу сказать, что я так толком ничего и не узнал. Этот гадский псевдопризрак юлил не по детски, умудряясь порой уводить разговор в далекие дали от первоначального вопроса. Например, вопрос о кодексах закончился обсуждением джедайской техники, тех же истребителей, и изменением ее на протяжении столетий. Когда я вспомнил о том, что хотел узнать изначально, самого желания узнать как бы уже и не было. Зато появилось желание узнать что-то другое.