Как говорил один умный японский человек по имени Хагакурэ: «В ситуации „или-или“ без колебаний выбирай смерть. Это нетрудно». Жалко, Гунтера нет, он бы порадовался очередной японской мудрости. Опять же его бы можно было первого запустить…

Я встал за арку, постаравшись максимально укрыться за ней, чтобы всполохи пламени не опалили и, самое главное, сразу не ослепили меня, и бросил монетку.

Пламя с уже привычным для меня звуком понеслось по коридору, я, досчитав до пяти, помчался по нему же, даже не бегом, а какими-то безумными прыжками. Когда я был в середине прохода, волна огня уже дошла до выхода и опала. В пять каких-то уже совершенно невозможных прыжков я доскакал до выхода и влетел в следующее помещение, где сразу принял вправо, чтобы пламя не нанесло мне вреда.

Не нанесло. Огня и не было, видимо, я уложился в норматив. Я прислонился к стене, тяжело дыша, и подумал, что если, к примеру, после удачного выполнения квеста не откроется портал или не отключат ловушку, то, пожалуй, с хабаром выбираться будет посложнее. Да и в целом второй раз такая штука может и не пройти.

Я осмотрелся вокруг и понял, что нахожусь в довольно большом зале с высоким куполом, через который струился рассеянный, но явно не солнечный свет, с мраморными плитами на полу и с фресками на стенах. Фрески были покрыты вековой пылью, но все равно было видно, что на них люди, а может, и боги, бодро уродуют друг друга мечами, копьями и другими колюще-режущими предметами.

Несмотря на нагромождение каких-то камней и небольших куч мусора на полу, ощущения захламленности и заброшенности в зале не было. Скорее, казалось, что тут кто-то набезобразничал, пошалил и ненадолго выбежал, перед тем как все убрать.

Дыхание восстановилось, и я начал двигаться вдоль стены, обследуя зал. В центр комнаты я выходить не хотел — знаем мы эти штуки. Ломанешься в центр — и тут же раздастся хруст коленных чашечек и скрип суставов вылезающих из-под пола скелетов. Или из стен — это они тоже любят, неупокоенные. И отмахивайся потом сразу от всех. Или, не приведи господь, адских псов, зомби вонючих, а то и еще какую экзотическую нежить принесет. Нет уж. Я по стеночке, по стеночке, по стено…

— Что, за сокровищами пришел? — раздался ехидный и вместе с тем угрожающий голос.

— Да нет, — сказал я, пытаясь понять, откуда идет звук. — Я студент, нахожусь тут в этнографической экспедиции.

— Чего? — немного растерянно спросил голос.

— Ну собираю разные предания, легенды, тосты.

— Тосты? Не знаю никаких тостов. Вот легенды знаю.

Голос мне не нравился все больше. Он явно шел из ближайшего угла. Кроме пыли и груды разнородного мусора, там ничего и никого не было. Стало быть — невидимка. Выходит, при серьезной драке, да еще и в полумраке мне точно конец…

— Вот и отлично. Я тогда сейчас сбегаю на поверхность, принесу блокнот и все запишу. Только мне дверь открыть надо. Может, откроете?

— Конечно, — любезно сказал голос. — Дверь — это запросто. Как только испытание храма пройдешь, я тебе сразу и дверь открою, и ловушку отключу.

— Испытание? — Я почесал затылок, радуясь, что это квестовая нежить и, стало быть, внезапно, ни с того ни с сего, она точно нападать не станет. Не такое у нее воспитание.

— Так хоть увидеть бы вас. А то с пустотой разговаривать — это как-то неправильно. Мысли всякие лезут не те. О собственной вменяемости.

— Вменяемость, — фыркнул голос. — Да псих ты конченый. Кто ж в заброшенный храм по доброй воле лезет. Только дурни да самоубийцы. Ну а уж кто из них ты, сам решай.

— Ой, да ладно. — Слова неизвестного остряка меня зацепили, поскольку уже с минуту я думал про себя то же самое. — Прямо, если заброшенный храм — так сразу проклятое место. По-разному же бывает.

— Ага. По-разному. Сейчас посмотрим, с тобой по какому выйдет.

Воздух шагах в трех от меня уплотнился, явив призрака с на редкость отвратительной рожей. Весь зеленый, в бородавках, с торчащими наружу гнилыми зубами, с ушами, покрытыми какой-то слизью, он просто просился на плакат: «Не пей из лужи — демоном станешь».

Как ни странно, меня его вид успокоил. Ну демон, ну призрак, ну противный, бородавчатый и скользкий. Зато тридцать пятого уровня и хоть видимым стал. Если убивать меня надумает, то мы еще посмотрим, кто кого. А может, и вовсе миром все решим и по-хорошему разойдемся.

— Я дико извиняюсь, — сказал я полностью материализовавшемуся призраку. — Вы, товарищ, кто вообще будете? Зовут вас как, в качестве кого тут служите?

Призрак оглядел меня, как бы прикидывая, стоит мне отвечать или не дотягиваю я пока до собеседника.

— Имя мне Зорбофаил. Я служитель этого храма, его охранник и смотритель. С начала времен. Ну то есть с исхода богов.

— А что, сразу видно: дело свое вы знаете. Вон как тут хорошо, уютно, и все работает. — Я ткнул рукой в сторону коридора.

— Ну что, посетивший храм храбрец. — Тон Зорбофаила стал деловым. — Перейдем к нашей процедуре?

— Какой процедуре? — опасливо спросил я. — В смысле?

— Ну ты в храм пришел?

— Пришел.

— Сокровища его хочешь заполучить?