В дополнение к таким «стихийным» противникам политики государства всегда возникает целый ряд идеологических антиподов правящей партии и великое множество любителей поживиться за чужой счет — от жуликоватой шантрапы до воротил военно-промышленного комплекса. Недаром народная мудрость придумала поговорку: «Кому война, а кому мать родна».

Следовало воспользоваться любой возможностью, чтобы удачным ходом раздуть недовольство: капля керосина способна воспламенить даже сырые поленья. Потому-то по вечерним улицам Пирта и бродил новоявленный сирианец, изуродованные — по земным меркам — уши которого жадно улавливали малейшие проявления тлеющих под пеплом осторожности углей протеста.

Мур заглядывал в бары, принимал участие в ни к чему не обязывающих беседах, отвечал на вопросы, чаще всего касающиеся его машанского говора, сам задавал какие-то вопросы ни о чем и слушал, слушал, слушал…

Темы разговоров, ведущихся возле стоек баров или в автобусах, не касались ничего предосудительного: важен был подтекст, который проявлялся не в словах, а скорее в интонациях — словно еле уловимый скрежет шестеренок от попавшего в смазочное масло песка. Сказывался выработанный с годами опыт выживания под недремлющим оком СБ.

Довольный результатами вылазки, Мур к полуночи вернулся в гостиницу и, уже лежа в постели, мысленно создал гипотетическую партию, объединившую недовольных всех мастей. Теперь он — Шон Агви — станет действовать от имени Всегалактической Ассоциации Борцов за Справедливость, сокращенно ВАБС. Мур улыбнулся. Какое кому дело, что такая организация существует лишь в его воображении? Давно известно, что во все времена людей всегда завораживали непонятные аббревиатуры — и чем загадочнее они звучали, тем лучше.

Отныне новая подпольная организация начинает действовать, и чем больше шума наделают «апологеты ВАБС» — в лице единственной залетевшей на Дельмик «осы», — тем проще будет землянам искоренить имперские амбиции сирианских правителей.

Мур уже хотел выключить свет, но вовремя вспомнил, что спящий землянин существенно отличается от отдыхающего обитателя Дельмика. Во-первых, сирианцы обычно спят на животе; во-вторых, они не храпят и, в-третьих, их ритм дыхания более частый и поверхностный. Поэтому Мур встал и просунул в дверную скобу ножку кресла: теперь отворявшиеся в коридор створки открыть снаружи будет совершенно невозможно — во всяком случае, бесшумно. Он снова лег, выключил свет и уснул сном праведника.

С рассветом Мур был уже на ногах. Следовало незамедлительно начать военные действия: его преимущество перед СБ, достигнутое с помощью скрытности высадки, могло растаять мгновенно, если все-таки обнаружат место, где на планету ступил тайный агент землян. Кроме того, следовало сменить жилье.

Мур снял с полки шкафа засунутый туда накануне чемодан и положил его на кровать. Теперь необходимо было освежить в памяти, как безопасно открыть его. Ключик от замка внешне ничем не отличался от обычного, но Мур знал, что его поверхность покрыта тончайшим слоем прочного изоляционного материала. Металлический ключ или отмычка, попавшие в скважину замка, немедленно вызовут взрыв такой силы, что в радиусе сотни ярдов не останется камня на камне. Та же участь ожидала и владельца чемодана в том случае, если бы нарушилось изолирующее покрытие. Поэтому по спине Мура забегали мурашки, когда он приступил к открыванию своей заминированной собственности, предварительно вытерев насухо и руки, и злополучный ключ.

Когда крышка откинулась, взору досужего наблюдателя — появись он здесь — предстала бы любопытная картина: вместо обычного скарба, сопровождающего путешественника, нутро этого чемодана заполняли оборудование миниатюрной типографии, готовые листовки с клеевым слоем на изнанке, прикрытым пленкой, и пачки местной валюты. По меркам Дельмика, псевдоним Шон Агви должен был бы скрывать по меньшей мере Гаруна аль-Рашида, если бы они, конечно, знали, что это за персонаж.

Мур проверил, достаточно ли денег у него в кошельке, добавил туда еще некоторое количество и, отделив от упаковки изрядную пачку листовок, сунул ее во внутренний карман куртки: он решил, что этого запаса должно хватить на целый день. С величайшей осторожностью заперев чемодан, Мур снова водрузил его на полку шкафа: прятать в более надежное место не имело смысла, поскольку о каком-нибудь любопытном взломщике он в любом случае узнает за три квартала от развалин гостиницы.

Наскоро перекусив и сообщив дежурному администратору, что его ждут в местном филиале Лесного Ведомства, Мур — через парадный вход — вышел из гостиницы и направился на остановку автобуса. Вскоре подрулил двухэтажный автобус, и Мур сел в него, тут же поднявшись наверх. Воспользовавшись тем, что других пассажиров там не оказалось, он приклеил листовку к заднему стеклу. Покидая автобус на ближайшей остановке, он разминулся с тремя горожанами, тоже оказавшимися любителями смотреть на окружающее свысока.

Мур не рискнул оказаться свидетелем их реакции и быстро свернул за ближайший угол. Белевшая на заднем стекле листовка гласила: «Одни жиреют на войне, другие пухнут от голода. Всегалактическая Ассоциация Борцов за Справедливость (ВАБС) отомстит негодяям».

Заготовленный на Земле текст оказался как нельзя более актуальным, если принять во внимание увеличение военного налога, объявленное накануне. Весьма вероятно, что возмущенные этим горожане не помчатся тут же к агентам СБ, а, молча подивившись появлению какой-то ВАБС, тайно поделятся новостью с наиболее надежными собеседниками. Во всяком случае, пробный камень, брошенный в болото всеобщего страха, неизбежно должен вызвать разбегающиеся круги информации.