Зикер усмехнулся и произнес заклинание. Еще одно. Еще. Не меньше сотни заклинаний слетели с его уст. С каждым новым заклинанием лицо его приобретало все более и более озадаченное выражение, а в глазах разгорался охотничий азарт.

– Что он делает? – шепотом спросил Курт у Мура.

– Пытается определить, что с ним сделал ты, – шепнул в ответ посох. – Кстати, а что?

– Секрет, – ответил Курт, – потерпи, сейчас узнаешь.

Заклинания Зикера становились все сложнее, все утонченнее, угрюмые века мягко струились в их смутном шорохе, слышался шелест давно истлевших колдовских плащей и шепот давно угасших звезд.

Тщетно.

Ни одно из заклятий не приносило ему ответа на возникший вопрос. Наконец Зикер решительно вытащил салфетку у себя из-за шиворота и уставился на нее веселым яростным взглядом.

– Курт, ты псих, – констатировал Мур, – он нас пришибет, вот посмотришь.

Курт не ответил. Он смотрел на Зикера все с тем же горделивым видом генерала, в пух и прах разнесшего вражескую армию. Зикер молчал. Наконец он смущенно кашлянул и поднял на Курта удивленный вопрошающий взор.

– Я сдаюсь, – сказал он. – Что ты сделал?

– Я бросил салфетку тебе за шиворот, – с улыбкой ответил Курт.

– Это я заметил, – чуть раздраженно поморщился Зикер, – но что ты сделал?!

– Я бросил салфетку тебе за шиворот, – с улыбкой повторил Курт.

– Не понял… ты хочешь сказать…

Зикеру трудно было поверить. Быть того не может! Мальчишка обвел его вокруг пальца. Его же любимым приемом обвел! Выдать мнимое за действительное. Заставить врага истощать свои силы в поисках несуществующего подвоха. Каков шельмец! И посох его ничего не понял. Вон как удивленно таращится!

– Я бросил салфетку тебе за шиворот, – еще раз повторил Курт, его улыбка стала шире, глаза блестели, он наслаждался удачной проказой, внезапной и безнаказанной хохмой, наслаждался…

– И все, Зикер, больше я ничего не делал. Видишь ли, для этого я слишком ленив.

Зикер посмотрел на салфетку, потом на Курта, опять на салфетку и опять на Курта, сотворил из воздуха зеркальце и посмотрел на себя… а потом он расхохотался, и Курт с Муром к нему присоединились. К такому искреннему смеху просто невозможно было не присоединиться.

– Это все хорошо, – досмеявшись, сказал Зикер, – однако вернемся наконец к делу. За дверью, – Зикер кивнул на вход, – стоит уважаемый хозяин этого заведения…

– Стоит? – удивился Курт.

– Я остановил его, – пояснил Зикер. – Обездвижил.

– Но зачем?

– Ты как раз сражался со своим противником, – ответил Зикер, – видно, колокольчик упал на пол – да вот он лежит! – и хозяин подумал, что высокий гость проснулся и зовет его. Взял умывальную воду, полотенце и пошел. Гостей, живущих в таких богатых апартаментах, хозяин обслуживает лично – это же традиция! Мне показалось, что живой хозяин гостиницы, принесший умывальную воду, покажется вам приятнее, чем случайно убитый и оную воду разливший, поэтому я позволил себе остановить его. Сейчас я его освобожу и ненадолго уйду. Так что, Курт, приводи себя в порядок, умывайся и заказывай завтрак на семерых.

– На семерых? – поразился Курт.

– Я вернусь не один, – ответил Зикер, исчезая в стене.

– Мерзавец, – пробурчал Мур, – только я собрался послать его подальше, со всеми его идеями, а он сам ушел и за собой последнее слово оставил.

Его недовольное ворчание прервал вежливый стук в дверь.

– Войдите! – крикнул Курт, по стуку узнавая хозяина гостиницы и старательно вживаясь в образ «его милости».

Вошедший хозяин рухнул на колени, едва не расплескав принесенную воду.

– Виноват, Ваша Милость! – покаянно выдохнул он. – Услышал, как Ваша Милость меня зовет, собрался, побежал, а у самой двери встал и ровно ноги отнялись! Сам не знаю, что со мной сделалось. Так и стоял вот, до сих пор, вот…

– Нет на тебе вины, – ответил Курт. – Ты был остановлен силой магии, дабы сохранить твою жизнь, которая, как мне представляется, имеет определенную ценность…

При этом Курт выразительно посмотрел на собеседника.

– Моей жизни что-то угрожало? – вытаращил глаза хозяин гостиницы.

– Ну положим, это самое «что-то» угрожало моей жизни, – ответил Курт.

– Кто-то осмелился напасть на Вашу Милость?!! – От ужаса глаза у хозяина гостиницы не то что на лоб, едва не на затылок вылезли.

– Но… это ведь… невозможно… эта комната… она… абсолютно недоступна… как же…

– Напавший был магом, – усмехнулся Курт. – Поэтому ты и был остановлен. Нечего смертным делать в поединках магов. А твоя жизнь, как я уже сказал, представляется мне имеющей определенную ценность.

Вот когда хозяин гостиницы осознал в полной мере значение этих слов. Осознал и расцвел, раздулся от гордости, словно породистый индюк. Оказывается, его незначительная жизнь вовсе не такая уж незначительная, раз она имеет весомое значение в глазах Его Милости!