Оно было из шнурка, завязанного на узелок, но смысл был предельно ясен: я занята.

— Думаю, скоро Картеру придется раздобыть для меня новое кольцо. Это уже истерлось. А я, если он начнет работать на конюшне, буду делать ему новое кольцо каждый день. — Она шутливо пожала плечами. — Впрочем, я не возражаю.

Меня очень занимала одна тема. Возможно, спрашивать подобные вещи было невежливо, но я никогда в жизни не стала бы обсуждать это ни с мамой, ни с Кенной.

— Ну и как, вы с ним уже… ну… это самое?

До нее не сразу дошло, что я имею в виду, потом она рассмеялась.

— А! Да, мы уже.

Мы обе захихикали.

— Ну и как это было?

— Честно? В первый раз не очень. Но во второй было уже лучше.

— А-а. — Я не знала, что еще сказать. — Ну да.

Повисла пауза.

— Мне очень тебя не хватало. Я скучаю по тебе. — Я коснулась веревочного кольца на ее пальце.

— И я по тебе скучаю. Может, когда ты станешь принцессой, я чаще буду сюда пробираться.

— На твоем месте я бы не была так в этом уверена, — фыркнула я.

— Что ты имеешь в виду? — посерьезнела Марли. — Ты ведь по-прежнему его любимица, разве нет? — (Я пожала плечами.) — Что случилось?

В ее голосе звучала неподдельная тревога, а мне не хотелось признаваться, что все началось после того, как я ее потеряла. Ведь она в этом не виновата.

— Да так, всякое.

— Америка, что происходит?

Я вздохнула:

— Когда тебя выпороли, я разозлилась на Максона. Мне потребовалось довольно много времени, чтобы понять, что он не допустил бы ничего подобного, если бы мог.

Марли кивнула:

— Америка, он очень старался. А когда не вышло, то сделал все, чтобы исправить ситуацию. Так что не стоило на него сердиться.

— Я больше не злюсь, но не уверена, что хочу быть принцессой. Не знаю, смогла бы я сделать то, что сделал он. А потом еще Селеста показала мне результаты голосования в одном журнале. Марли, я не нравлюсь народу. Я последняя. И сомневаюсь, что обладаю качествами, которые требуются для этой роли. С самого начала я считала, что не подхожу, а сейчас мой рейтинг стремительно падает. К тому же теперь… теперь, похоже, Максону нравится Крисс.

— Крисс? Когда она успела?

— Понятия не имею. И не знаю, что делать. В глубине души мне даже кажется, что это не так уж и плохо. Из нее выйдет куда лучшая принцесса, чем я, особенно если она ему действительно нравится. Я хочу, чтобы он был счастлив. К тому же скоро должны исключить еще одну девушку. Когда он вызвал меня сегодня, я подумала, что все — отправляют домой.

Марли рассмеялась:

— Не говори ерунды. Если бы Максон не испытывал к тебе никаких чувств, он уже давным-давно отправил бы тебя домой. Ты здесь, потому что он отказывается терять надежду.

Из горла у меня вырвался полузадушенный смешок.

— Я очень хотела бы поболтать с тобой подольше, но мне уже пора уходить, — сказала она. — Пока у гвардейцев пересменка не закончилась.

— Ничего, что недолго. Я рада, что у тебя все в порядке.

Она обняла меня:

— Только не сдавайся, ладно?

— Не сдамся. Ты сможешь время от времени писать мне или что-нибудь в этом роде?

— Посмотрим. — Она отпустила меня, и мы постояли рядом. — Если бы я участвовала в том голосовании, то отдала бы свой голос за тебя. Я всегда считала, что принцессой должна стать ты.

Я покраснела:

— Ладно, беги скорее. Передавай от меня привет мужу.

— Передам, — улыбнулась она.

Марли подошла к гардеробу и проворно отыскала задвижку. Я почему-то считала, что экзекуция сломит ее, но Марли, наоборот, стала сильнее, даже держалась по- иному. Она обернулась, чтобы послать мне воздушный поцелуй, и исчезла.

Я быстро вышла из комнаты и увидела, что Максон ждет меня в коридоре. Услышав, что дверь открылась, он с улыбкой оторвался от книги, которую читал, и я уселась рядом с ним.

— Почему ты раньше мне не сказал?

— Сначала я должен был удостовериться, что им ничто не грозит. Отец не подозревает о моих проделках. Пока не было уверенности, что не наврежу им, пришлось хранить все в секрете. Надеюсь, у меня получится устроить так, чтобы вы могли видеться почаще, но на это уйдет какое-то время.

Я почувствовала невероятную легкость, как будто с души свалились разом несколько камней, которые я повсюду таскала с собой. Радость от встречи с Марли, счастье от того, что Максон в самом деле оказался таким добрым, каким я его считала, и общее облегчение от того, что он не отсылает меня домой, просто переполняли.