Кесептон покачал головой, потом рассмеялся.

— Конечно, субадар, ваша храбрость известна всем. Встряхни их хорошенько, когда придет время, гони их, дай нам прижать их так, чтобы их предводители не могли видеть боя, пребывая в покое в тылу.

Кесептон развернулся и галопом поскакал назад, к передовым позициям под деревьями.

Враг построился в две плотные группы, с троллями в центре каждой. Всадники что-то грубо кричали.

Справа от Кесептона из кустов вышел Лиепол Дьюкс.

— Что они делают, как по-вашему? — спросил Дьюкс.

Кесептон слабо пожал плечами.

— Будут атаковать, но на этот раз двумя дивизионами, основной удар нанеся по флангам. Они знают, что превосходят нас по численности.

— Солдаты готовы. Драконы, кажется, тоже. Как по волшебству позади них возник драконир Тецарх.

— Я все слышал, сержант Дьюкс, и могу вас заверить, что Стодевятый будет готов.

Тецарх был высок, мускулист, с преждевременной сединой на висках и светло-карими глазами.

— Драконы хорошо сражались, драконир, — сказал Кесептон.

— Не больше, чем мы ожидали, сэр. Эта компания уже закалилась.

— Но, по-моему, они впервые распробовали троллей. Тецарх улыбнулся.

— Сейчас они обсуждают вкус троллей, и у них тоже оживленная дискуссия.

Кесептон и Дьюкс переглянулись.

— Неужели?

— Хвостолом говорит, что тролль лучше всего маринованный в вине с травами.

Кепабар не согласен, а Вандер предпочитает их в сыром виде. Ну а Чектор, тот их любит вареными.

Редко когда можно было услышать глуховатый смех Дьюкса, но сейчас он прозвучал в полный голос. Солдаты Марнери подняли головы и приободрились. Если Лиепол Дьюкс считал ситуацию столь забавной, значит, она не настолько плоха, как им кажется.

Еще раз взвизгнули горны, взвились и опустились хлысты. Построенные фалангой бесы ринулись вперед, выставив копья и подняв сцепленные щиты. Эхом раскатился пронзительный боевой клич, сливаясь с гулом барабанов и горнов.

На опушке леса солдаты Марнери встретили их мечами и щитами, и опять среди деревьев залязгал металл.

Кесептон протрубил в рожок сигнал Йортчу, и мгновением позже из лесу справа вылетели талионцы и помчались к одетым в кожу всадникам, что шли позади троллей.

Они в считанные секунды оказались среди них, и на равнине закипела кавалерийская битва: хаос разящих мечей и летящих копыт.

В зарослях позади них сражение становилось все более отчаянным. Командиры бесов знали, что солдат Марнери легко атаковать с флангов, и теперь группы бесов, развернувшись, заходили справа и слева.

Кесептон и Уилд ввязались в битву на правом фланге и отбросили дюжину бесов, пытавшихся прорвать строй.

Слева ситуация стала предельно опасной, когда с десяток бесов прорвались сзади, вызвав свалку на краю строя. Кесептон подоспел как раз вовремя, чтобы сплотить солдат и создать из них блок, удержавший напирающих бесов.

Какое-то мгновение все висело на волоске, но сержант Дьюкс убил всадника, возглавляющего атаку, и через несколько секунд бесы дрогнули и с криками бросились под защиту деревьев.

Кесептон прислонился к дереву и вздохнул. Правая рука, державшая меч, отяжелела, словно налившись свинцом, к тому же он получил крепкий удар щитом в ребра, от которого при каждом движении по телу прокатывалась волна боли. — Хороший удар, сержант, — сказал Кесептон, кивая на тело вражеского кавалериста. Дьюкс стоял у поверженного врага, тяжело дыша и подрагивая от напряжения.

— Многовато для легкого патрулирования, которое нам обещали в Далхаузи.

— Похоже на то, — согласился Холлейн. Дьюкс отдышался и занялся поредевшим флангом.

Уилд привел лошадей. У лейтенанта был рассечен лоб и из раны сочилась кровь, стекая по лицу на нагрудник.

— Вести из центра, сэр.

К ним подошел второй драконир Хелтифер, бледный, стройный юноша с перепачканным грязью лицом. Новости были ужасны. Сорику пика тролля проткнула брюхо.

Дрожь пробежала по спине Кесептона. Если на одного дракона теперь станет меньше, то в драгоценной группе вивернов останется всего пять бойцов. Противник и так уже превосходил его отряд силой, и допускать дальнейшие потери было нельзя.

Что если они не удержат врага? Удастся ли им продержаться до темноты и уйти под ее покровом? С дурным предчувствием в сердце Кесептон направил коня сквозь заросли, к позиции драконов.

Место выглядело так, будто основная битва проходила именно здесь. Первое, что он увидел, был мертвый бес, насаженный на молодое деревце. Чуть подальше кустарник был вырублен подчистую и весь перепачкан кровью.

Там лежал истекающий кровью драконир Розен Джайб. Рядом с мальчиком темной массой сгорбился дракон, могучий Вандер. Кесептон без слов обменялся взглядами с огромным драконом, а затем направился дальше с великой печалью в сердце.