Шеф, полковник Соболев, суетливо перекладывал с места на место какие-то бумаги на своем столе и прятал глаза. Данное обстоятельство сразу же категорически не понравилось Антону, подтверждая самые худшие предположения.

– Гадость, поди, сейчас какую скажете? – полуутвердительно спросил Каланин, решив не тянуть кота за хвост.

– Антон, честное слово, я был против! – с видимым облегчением сразу же отозвался Соболев, впервые прямо взглянув на подчиненного. – Но жандармы потребовали прислать именно тебя, без каких-либо вариантов с заменой. Извини, но сам виноват: не хрена было проявлять свои чудо-способности в том деле с передатчиком!

Капитан досадливо поморщился. Та малозначащая на первый взгляд история с поиском пропавшего с военного склада передатчика дальней связи обернулась в итоге обнаружением настоящего гнезда шпионской резидентуры и запомнилась ему потрясающей неразберихой и бестолковщиной. На беду Антона угораздило первым сообразить, что к чему в происходившем бардаке, и предложить мало-мальски вразумительный план действий. Операция завершилась грандиозным успехом, а Каланин прослыл авторитетом в делах, связанных с чужой агентурой, и следователем с великолепными аналитическими способностями. Правда, сам Антон придерживался совершенно иного мнения, но его, к сожалению, никто не спрашивал. Да и лестно это было, сказать по правде. Вот сейчас все и аукнулось.

– Эля меня убьет, если я сегодня задержусь, она билеты в оперу взяла, – мрачно проинформировал начальство капитан. – И вы будете повинны в моей смерти. Вот пришлют вам завтра с утречка посылку с моим изуродованным трупом, его и отправите жандармам!

– Думаешь, поможет? – заинтересовался Соболев. – Я как-то сомневаюсь. У этих ребятишек, говорят, даже мертвецы делают то, что требуется. Ладно, пошутили и будет! Вот тебе информация по делу, – полковник протянул Антону информкристалл. – Ознакомишься, и через два часа изволь прибыть в штаб-квартиру наших «коллег». Пропуск на тебя там уже заказан, обратишься в отдел майора Ковригина.

Каланин мученически вздохнул, привычно вставил на мгновение в полковничий терминал свой личный жетон, подтверждая получение дела, и взял в руки информ, забитый, судя по цвету, почти под завязку.

– А вы Эле пока обо всем сами сообщите, – мстительно предложил он Соболеву, перед тем как покинуть кабинет, и быстренько выскочил в приемную, не слушая негодующих криков шефа. – Пустячок, а приятно! – невесело пошутил Антон, глядя на обалдевшего секретаря.

«Большой дом» встретил его поначалу совсем не ласково. Сидевший за стойкой на входе хмурого вида прапорщик долго искал его фамилию в своем терминале, недоверчиво посматривая на переминающегося с ноги на ногу Антона. В конце концов Каланин, потеряв терпение, громко предложил отметить в документах, что его никто здесь не ждет, и тогда он преспокойно отправится восвояси. Прапорщик зыркнул на него исподлобья, скривился, но промолчал и всего через пару секунд вручил капитану гостевой пропуск.

– Лифт номер семь. Третий уровень. Дальше вас проводят, – нехотя пробурчал он и повернулся к следующему посетителю. Антон с иронической усмешкой слегка поклонился суровому стражу и неторопливо прошествовал через рамку охранно-идентификационной системы в указанном направлении.

– Антон Александрович, ну наконец-то! – Двери скоростного лифта еще не успели полностью открыться, а невысокий полненький старлей уже разве что не приплясывал в нетерпении в небольшом круглом холле. – Что ж вы так долго-то, господин майор уже два раза интересовался: «Где Каланин?» Пойдемте скорее, я провожу. – Он подхватил опешившего следователя под руку и быстро потащил его за собой по длинному пустому коридору с огромным множеством безликих дверей, различавшихся между собой только цифрами и условными обозначениями на табличках. Миновав, по меньшей мере, два десятка кабинетов, толстячок резво подскочил к двери под номером 318 и быстро приложил к пульту замка большой палец правой руки.

Каланин осторожно шагнул вслед за прошмыгнувшим в открывшийся проем старлеем. Его взору предстала светлая просторная приемная с недлинным рядом кресел для ожидания по правой стороне – сейчас пустым; столом с разнообразнейшей техникой, за которым уютно устроилась круглолицая миловидная шатенка с погонами лейтенанта; высоченными дверцами утопленных в стенах шкафов и трогательным чахлым фикусом в темно-коричневом глиняном горшке в углу. Напротив кресел располагалась еще одна дверь – по всей видимости, в кабинет майора Ковригина. Туда-то и рванулся было старлей, но тут же был остановлен грозным окриком секретарши:

– Павленко!

Старший лейтенант остановился так резко, словно налетел на невидимую стену. Антон, не успев затормозить, врезался в него, но толстячок стоически выдержал неожиданный удар, даже не шелохнувшись. Разве что шумно втянул в себя воздух так, будто изо всех сил пытался сдержать рвущееся наружу ругательство.

– Уф!.. А что такое, Анна? Сергей Петрович сам лично отдал распоряжение незамедлительно доставить к нему следователя, как только тот приедет.

– А кто тебе сказал, что это именно тот следователь? Ты его документы небось опять не проверил? Но при этом тащишь незнакомого человека, как к себе домой!

Старлей с плохо скрываемым испугом обернулся к Антону.

– Разве вы не капитан Каланин, следователь из военной прокуратуры?!

Антон с трудом подавил желание немного попугать незадачливого порученца, но решил не доводить его до инфаркта, который, судя по разом побелевшему лицу, мог приключиться с толстяком в любую секунду.

– Совершенно верно. Каланин. Вот мой жетон. Он подошел поближе к столу и протянул тонкую пластинку идентификатора суровой секретарше. За спиной шумно выдохнул его незадачливый провожатый. Девушка взяла жетон, ловко воткнула пластину в приемник терминала и откинулась в кресле. По экрану перед ней побежала невидимая Каланину с этого места информация, хотя о ее содержании он, разумеется, был хорошо осведомлен. Поэтому Антон от нечего делать принялся разглядывать сосредоточенно изучавшую его личные данные девушку.