— Чистый сюрреализм, — отметил Сэм. — Стоим здесь, в глухой глуши, а индийский пилот снимает средства с нашей карточки.

— Как я уже говорила в Непале, с тобой не соскучишься, — ответила Реми. — Но я знаю, что моя лодыжка одобрит такую перемену.

Аджай сказал:

— Гупта говорит, все в порядке. Можем взлететь, как только вы будете готовы.

Поднявшись в воздух и вновь направляясь на север вдоль Сианга, они вскоре миновали последнее индийское поселение перед границей. Деревня Генгрен исчезла позади, и Гупта объявил:

— Пересекаем линию Макмагона.

— Вот и все, — сказал Сэм. — Мы вторглись в Китай.

Пересечение вышло решительно скучное, но скоро местность начала меняться. Как и предсказывал Гупта, на смену скругленным очертаниям высоких вершин и хребтов явились голые, иззубренные скалы; склоны долин стали круче, лес гуще. Разительней всего переменилась река Сианг. Здесь, на юге района ущелья Цангпо, река бурлила, волны бились о камни и скальные стены, взметая в воздух тучи брызг и облака тумана. Гупта вел «Четак» как можно ближе к реке, держась ниже линии хребтов. Сэм и Реми чувствовали себя так, словно сплавлялись по самой бурной и порожистой реке в мире.

— Пятнадцать минут, — объявил Гупта.

Сэм и Реми обменялись улыбкой предвкушения. Они зашли так далеко, преодолели столько преград, и теперь до цели оставалось всего несколько минут… как они надеялись.

Карна напрягся. Стиснув зубы, впиваясь пальцами в мячик, он не отрываясь смотрел в окно, прижавшись лбом к стеклу.

— С вами все хорошо, Джек? — спросил Сэм.

— Мне никогда не было лучше, приятель. Мы почти на месте!

— Приближаемся к внешнему краю области, соответствующей нужным координатам, — объявил Гупта.

Аджай задал пилоту точку отсчета координат в центре круга диаметром две мили. В районе, куда они летели, господствовали скопления пиков-обелисков с плоскими вершинами, все пики различались по высоте — от нескольких сотен футов до тысячи и трех тысяч футов. Внизу, в ущелье, между этими обелисками змеилась река Цангпо — кипящая белая полоска, окаймленная крутыми утесами.

— Не заметил никаких каякеров, — заметил Сэм. — Вообще никого не видно.

Карна поднял голову от карты, которую изучал, и ответил:

— Я бы удивился, если бы вы кого-нибудь увидели. Вы же видели рельеф. Только самые решительные — или сумасшедшие — забираются сюда.

— Не могу решить, оскорбление это или комплимент, — шепнула Реми Сэму.

— Если вернемся с победой и живыми, будем считать комплиментом.

Карна крикнул Аджаю:

— Спроси Гупту, может ли он дать нам получше рассмотреть эти вершины? Если мои расчеты верны, мы прямо над точкой отсчета.

Аджай передал просьбу. Гупта сбросил скорость «Четака» до тридцати узлов и начал по очереди облетать обелиски, меняя высоту так, чтобы пассажиры могли разглядеть их вблизи. Реми у своего окна быстро фотографировала.

— Вон она! — закричал Джек, показывая.

В ста ярдах за окном находился обелиск среднего размера, высотой примерно тысяча футов и шириной пятьсот ярдов. Отвесные гранитные склоны были густо увиты лианами, прикрыты листвой и большими полосами мха.

— Видите? — спросил Карна, проводя указательным пальцем по стеклу. — Форму? Начните снизу и идите вверх… Видите, где он начинает расширяться, а потом, на сто футов ниже плато, неожиданно становится плоским? Скажите, что видите!

Сэму и Реми потребовалось несколько секунд, чтобы охватить всю картину, но мало-помалу на их лицах начали расплываться улыбки.

— Гигантский гриб, — сказала Реми.

После нескольких облетов, прерванных из-за резких порывов ветра, Гупте удалось боком подвести вертолет к обелиску, и Карна рассмотрел небольшую поляну в джунглях у края плато. Гупта завис над поляной и сел. Как только винты прекратили вращение, группа выбралась из вертолета и похватала снаряжение.

— Тебе это ничего не напоминает? — спросил Сэм у Реми.

— Не то слово.

Плато поразительно походило на райские долины, которые они заметили во время полета на вертолете над Северным Непалом.

Под ногами у них расстилался ковер из мха цветом от темно-зеленого до желто-светло-зеленого. Тут и там землю усеивали гранитные валуны, поросшие лишайником. Прямо перед ними высилась стена из густых джунглей, сплошная, если не считать нескольких напоминающих туннели троп, исчезавших в зарослях, грубых овалов, которые словно смотрели на Сэма и Реми немигающими черными глазами. Воздух наполняло гудение насекомых; невидимые в листве, кричали птицы. На ближайшем дереве вниз головой свесилась обезьяна, несколько секунд она разглядывала их, потом убежала.