Дорожка вывела на поляну, с трех сторон окруженную все той же сиренью. С четвертой вставало бетонное ограждение, на нем синей лентой горели фонари подсветки. Рядом с оградой была длинная скамья, на которой и расположился незнакомец. Саманта сунула руку в правый карман и подошла ближе.

– Вы всегда опаздываете на свидания? Или проверяли, нет ли за мной хвоста?

Человек улыбнулся:

– Мисс Морган, вы начитались шпионских романов. Просто трафик у вас тут неважный, а мне надо было заехать еще в одно место. Извините. – Распахнув кейс, мужчина вытащил пластиковую папку и бросил на скамью. – Садитесь на папку. Тут мокро.

– Я постою.

– Садитесь. Мне нужно, чтобы вы внимательно рассмотрели снимки.

Она неохотно присела. От железной скамейки даже через пластик и ткань плаща тянуло холодом. Саманта всмотрелась в лицо мужчины. Тот тоже внимательно ее рассматривал.

Невзрачный. Да, больше всего ему подходило это определение. Бледное лицо городского жителя, острый нос, тонкие губы. Совсем не во вкусе Ди. Человек походил на банковского клерка, а не на полицейского или убийцу.

– Меня зовут Боб.

– Боб, а дальше?

– Дальше не обязательно. Саманта, я очень сожалею о том, что произошло.

– «О том, что произошло»? Так вы называете убийство?

Человек не отвел взгляда:

– Ди была и моим другом. Если бы я мог предотвратить ее смерть, я бы это сделал…

– Вы могли бы не впутывать ее в ваше расследование, – пробормотала Саманта. Но говорила она без должной уверенности, потому что на самом деле так не думала. Ди во все впутывалась сама. В этом они были похожи.

Не отвечая, Боб снова открыл кейс и вытащил другую папку. Из нее он извлек несколько листов и пачку отпечатанных двухмерных снимков.

– Разрешение тут неважное. Наш информатор снимал на мобильный телефон. И все же попытайтесь кого-нибудь узнать.

Сначала Саманта проглядела список имен. Ничего не значащие фамилии, рядом с ними заметки: врач, медсестра, финансовый директор, воспитательница, даты начала и окончания работы в кентуккийском детдоме. Некоторые имена шли без заметок, но и те и другие ничего не говорили Саманте. Покачав головой, она взялась за фотографии. Незнакомые расплывчатые лица, белые халаты, учебный класс, какие-то столики – администрация устроила барбекю на лужайке? В синем свете парковых фонарей и лица на снимках казались синеватыми, как у покойников. Впрочем, они и были покойниками. Кто-то их очень ловко упокоил – всех этих врачей и финансовых директоров. А затем этот кто-то упокоил Диану…

– Саманта…

В голосе следователя из Нью-Йорка прозвучала искренняя забота, и Саманта поняла, что плачет. Капля упала на снимок… Женщина сердито отерла слезы ладонью.

– Не говорите снова, что вам очень жаль, пожалуйста, – процедила она сквозь зубы. – Если вам действительно жаль, вы найдете эту сволочь.

– Возможно. – Следователь Боб вновь говорил сдержанно и бесстрастно. – Возможно, я его найду. Но не уверен, что смогу удовлетворить ваше справедливое чувство мести. Мне тоже хотелось бы отправить мерзавца под суд, но, если за прошедшие годы он успел стать Бессмертным, это не в моей власти.

– Суд Бессмертных. Как же. – Саманта ощутила, что на смену горю приходит злость. – Они никогда не осуждают друг друга. Ни разу не слышала, чтобы Бессмертный был казнен или отправился в тюрьму.

– И я о том же.

– Значит, все это зря?! И Диана погибла зря? – Она сжала пачку снимков в руке, ощущая сильное желание швырнуть ее в мусорную урну у скамейки.

– Нет. Существуют и другие способы. Я не вправе разглашать результаты расследования, но обычный гражданин может обратиться в прессу… Однако для начала нам надо понять, сможете ли вы опознать кого-нибудь из этих людей.

Саманта еще раз протерла глаза и вновь занялась снимками. Боб сидел рядом, прямой, черный, сосредоточенный, и Морган ощущала, как ей передается спокойствие этого человека. Что-то можно сделать. Что-то всегда можно сделать…

– Диана много о вас рассказывала, – неожиданно сообщил Боб.

– Например?

– Например, – он улыбнулся, – что при знакомстве вы расквасили ей нос. Что вы очень умны, но при этом ничего не понимаете в людях. Что вы одиноки. Но она не говорила, что вы еще и очень красивы…

– Вы пытаетесь заигрывать со мной, инспектор Боб?

– Нет. Пытаюсь чуть исправить вам настроение. Но если вы предпочитаете, чтобы я заткнулся, я заткнусь.

Саманта улыбнулась. Этот человек начинал ей нравиться. Интересно, заметила ли Ди его суховатое обаяние? Наверняка заметила. И что на эту тему думал Том? Ах, кстати…

– А о лейтенанте Томе Дерринджере она вам ничего не говорила?

– Том Дерринджер? – Боб нахмурился. – Говорила. Говорила, что в последнее время этот крысеныш пытался копать под нее, сливал информацию для отдела внутренних расследований. Метил на ее место. Но вроде бы пару месяцев назад Дерринджер сам оказался замешан в каком-то скандале с наркотиками и чуть не вылетел из полиции. С тех пор он утихомирился…