— Дождика, дождика сейчас бы…

Действительно, без влаги озимые развивались медленно, всходы кое-где задерживались. И партийного руководителя области беспокоил уже урожай будущего года.

Читатели-земляки, говоря о моих литературных героях, спрашивали, естественно, о прототипах. И не так-то просто иногда ответить на этот вопрос, ибо каждый литературный герой — образ собирательный. Но вот о чем подумалось. Никогда я раньше не знал нынешнего секретаря обкома. Но в моем герое, секретаре обкома партии Субботине из романа «Вечный зов», есть многое от Протозанова — его высокая партийность, его государственная забота о больших и малых делах, происходящих в области. В Кружилине есть многое от партийного руководителя шемонаихинских коммунистов А. Л. Архипова — его беспокойство о судьбе каждого рабочего и колхозника, живущего в районе, его отчетливое понимание того, что каждая горсть зерна, каждый грамм металла — это вещи, из которых складывается богатство, могущество Родины, а значит, и счастье людей. А, скажем, в председателе колхоза Панкрате Назарове из того же «Вечного зова» есть та великая и неистребимая любовь к земле, к сельскому труду, которую я наблюдал у руководителя колхоза имени Жданова Шемонаихинского района Николая Дмитриевича Галяпина.

Да, здесь, в Шемонаихе и ее окрестностях, происходили все события, описанные в моих романах. Здесь я воочию увидел людей, убежденно продолжающих то великое партийное дело, за которое боролись мои герои. Но это происходило и в других местах Сибири, всей нашей необъятной страны, происходило повсюду, ибо повсюду лучшие из людей — коммунисты личным примером воодушевляли народ на битвы за социальное освобождение и привели его к полной победе над своими вековечными угнетателями.

…В скверах Павших борцов революции, шумящих в городах и селах нашей Родины, вечным сном спят первые коммунисты, отдавшие свои жизни за счастье народа. Имена их не забыты, а дела их достойно продолжает новое поколение ленинской гвардии, отдающее людям все свои силы, весь свой светлый человеческий талант.

Радостно от этого чувства. И спокойно за нашу Родину, за наше великое ленинское дело…

Высший смысл и назначение литературы — отображать народную жизнь во всей ее полноте. Высший человеческий идеал — создание на земле такого общества, в котором все народы были бы братьями, имели бы неограниченную возможность проявлять все свои лучшие качества.

И всякий владеющий пером только тогда будет считаться писателем, если своим творчеством будет способствовать созиданию такого общества.

Но что значит способствовать? Это, на мой взгляд, своим художническим взором проникнуть в самые глубинные недра человеческого океана, добраться до самых изначальных истоков социального добра и зла, показать их зарождение, развитие, непримиримый антагонизм, который в конечном итоге приводит к бескомпромиссным схваткам, к общественным катаклизмам, к величайшим на земле освободительным революциям. Так умели видеть жизнь, так умели ее отображать (если говорить об одной лишь русской литературе) величайшие художники русской земли, начиная с безвестного автора легендарного «Слова о полку Игореве» и кончая нашими современниками Михаилом Александровичем Шолоховым и Леонидом Максимовичем Леоновым.

Мне хотелось бы высказать три пожелания молодым писателям.

Первое: занимаясь творчеством, постоянно помнить основной закон диалектики, который гласит: жизнь есть единство и борьба противоположностей. Научиться понимать и видеть действие этого объективного закона в бесконечных проявлениях человеческого бытия без напряженной работы мысли, естественно, невозможно.

Второе: побольше размышлять об исторических путях своих народов, о народных идеалах и чаяниях, о тех препятствиях, которые мешали их полному осуществлению, о тех нелегких дорогах, омытых потом и кровью, которые привели людей в мир национального братства, о тех непростых проблемах, которые еще предстоит решить нашему великому советскому народу для полного торжества социальной справедливости. И тогда в вашем творчестве будут и озарения, и открытия, пришедшие вроде бы и внезапно, без видимой причины, а на самом деле явившиеся результатом постоянной и напряженной работы мысли.

И третье: побольше дерзания, побольше смелости, побольше широты ваших замыслов. Одним из недостатков молодых писателей, как мне кажется, является какая-то непреодолимая робость в подходе к серьезным общественно-социальным проблемам, в постановке для себя больших и важных тем, обширных как во временном, так и в философском измерении. С грустью наблюдаешь иногда, как иной молодой писатель все сочиняет и сочиняет рассказы о том, как Маша любила Васю, а Вася Катю. Безусловно, греха в этом нет, если в таких рассказах ставятся и разрешаются какие-то нравственные проблемы. Но читаешь эти произведения и думаешь — человек-то талантлив, он способен на большее. Но будто нет у него за плечами народа, в недрах которого он родился, о бедах и радостях, о поражениях и победах, словом, о полнокровной, а значит, всегда сложной жизни которого он должен рассказать миру. И словно нет для этого писателя, скажем, великого примера М. А. Шолохова, который после проб своего пера в газетах, после двух десятков написанных им рассказов дерзнул на необыкновенное — на создание эпопеи «Тихий Дон». Дерзнул — и удивил мир гениальным шедевром.

Вы скажете — это же Шолохов! Ну да, конечно. Ну а если бы он не дерзнул, не нашел в себе смелости приступить к этой гигантской работе, не нашел мужества и обыкновенного терпения преодолеть все неисчислимые трудности и лишения, связанные с созданием «Тихого Дона», а там и других эпических своих произведений, кто бы узнал, что он, собственно, вот такой Шолохов?! Так бы и остался автором высокоталантливых рассказов. Но и только. И насколько меньше бы знал мир об удивительном народе — донском казачестве, сыном которого Михаил Шолохов является! И сколь беднее была бы без его великих произведений духовная жизнь человечества!

Дерзаний вам, молодые друзья, и крепких крыльев!

— Анатолий Степанович, телевидение дало возможность познакомиться с вашими романами «Тени исчезают в полдень» и «Вечный зов» десяткам миллионов зрителей. Как вы относитесь к этим экранизациям, считаете ли их художественным эквивалентом литературной основы?

— Мне кажется, мы неправильно называем фильм или телефильм, поставленный по литературному произведению, экранизацией. Вот, скажем, заснятый на кинопленку без всяких изменений какой-либо театральный спектакль — это экранизация. А созданное на основе романа, повести или рассказа кинематографическое произведение никогда слепо не копирует прозаический оригинал, да и сделать это невозможно. Следовательно, так называемая экранизация любой литературной вещи есть всегда создание нового, оригинального произведения в другом жанре, ибо в этом новом произведении всегда будут ярко выражены творческие принципы и методы художественного исследования жизни его автора — режиссера-постановщика, его миропонимание, его нравственно-философские идеалы. Как сняли телефильмы «Тени исчезают в полдень» и «Вечный зов» Владимир Краснопольский и Владимир Усков, зритель знает. Однако такие высокоталантливые режиссеры, как, скажем, Сергей Герасимов, Станислав Ростоцкий или Сергей Бондарчук, сняли бы их, без сомнения, по-другому, в присущей только каждому из этих художников творческой манере. А ведь литературная основа была бы одна и та же.