Шрифт:
Ребе буквально трясся от гнева и отчаянно пытался изгнать меня из дома, но я стойко противостоял его воле.
«Я должен поговорить с Натаном, — примирительно подняв руку, заговорил я на идише. — Подозреваю, ему грозит опасность. Грегори страшный человек. Я не уйду отсюда, пока не побеседую с Натаном. Надеюсь, он смел, и сердце его способно к состраданию, а потому он прислушается к моим словам. Как бы то ни было, я отнесусь к нему с любовью и лаской. Натан ведет праведную жизнь, следует заветам Божьим, и кто знает, может, если я спасу его, то спасу и самого себя».
В гостиной повисло молчание, впрочем недолгое. Мужчины приказали женщинам выйти, и те беспрекословно повиновались. Несколько пожилых хасидов направились в кабинет, знаком предложив мне следовать за ними.
Я оказался среди старейшин.
Один взял мел и, начертив на полу круг, велел мне встать в середину.
«Нет, — отказался я. — Я пришел к вам с любовью и хочу предотвратить зло. Я познал любовь благодаря двум людям, которые были мне дороги, но теперь мертвы. Отныне я не Служитель праха и не стану чинить вред. Мною движет не гнев, обида или ненависть. Я силен, и меня не удержит ваш магический круг. Любовь к Натану — вот что для меня сейчас важно».
Ребе опустился в кресло возле письменного стола, гораздо более внушительного, чем тот, который я видел на цокольном этаже в нашу первую встречу. Казалось, старик в отчаянии.
«Рашель Белкин мертва, — сообщил я на идише. — Покончила с собой».
«Но в новостях говорили, что ты убил ее», — так же на идише сказал ребе.
Старейшины согласно закивали.
Древний старик, очень худой, лысеющий, с похожей на череп головой, подошел и заглянул мне в глаза.
«Мы никогда не смотрим телевизор, — заявил он. — Но новости распространяются очень быстро. Все уверены, что ты убил и ее, и ее дочь».
«Это ложь. — Я покачал головой. — Эстер Белкин встретилась с Натаном, братом Грегори, в ювелирном магазине и купила у него ожерелье. Я уверен, что Грегори Белкин убил ее, потому что ей стало известно о существовании его семьи и в особенности о том, что у него есть брат-близнец. Натану грозит опасность».
Потрясенные, старейшины застыли на местах. Я не знал, что произойдет дальше, но понимал, какое загадочное впечатление производил на них неожиданно появившийся человек с черными волосами и длинной бородой, одетый в красный бархатный костюм с расшитыми золотом манжетами. Впрочем, и эта компания бородатых мужчин в свободных черных шелковых одеждах и черных же шляпах с полями — у одних широкими, у других узкими — выглядела не менее странно.
Старейшины окружили меня и принялись задавать вопросы. Я понял, что мне устраивают испытание. Прежде всего меня попросили процитировать избранные отрывки из Торы. Все, что они называли, было мне отлично знакомо. Я обстоятельно отвечал на вопросы, подкрепляя свои слова цитатами сначала на древнееврейском, потом на греческом и, наконец, дабы сразить их окончательно, на арамейском.
«Назови имена пророков», — велели они.
Я перечислил всех, включая Еноха, вавилонского прорицателя времен моей юности, имя которого было им неизвестно.
«В Вавилоне? — поразились они. — Расскажи о нем».
«У меня нет времени на воспоминания, — отрезал я. — Необходимо остановить Грегори, помешать ему расправиться с Натаном. Я уверен, он убил Эстер, потому что она узнала о Натане и встретилась с ним. Кроме того, меня настораживают и другие вещи».
Тогда они стали проверять мое знание Талмуда и спросили, что такое мицва. Я ответил, что в Торе упоминается шестьсот тринадцать мицв — повелений, предписывающих, как себя вести, что говорить и как совершать добрые поступки.
Вопросы сыпались на меня как из рога изобилия: о ритуалах и обрядах, о необходимости соблюдать чистоту и разного рода запретах, о ребе-еретиках и каббале. Я отвечал без запинки, то и дело переходя на арамейский и снова возвращаясь к идишу. Потом я процитировал по-гречески несколько мест из Септуагинты. [44]
Я обращался то к вавилонскому, то к древнейшему иерусалимскому Талмуду, рассказал все, что знаю о священных числах. Вопросы становились все более частными. Казалось, каждый старейшина старался перещеголять остальных в сложности.
44
Септуагинта — собрание переводов Ветхого Завета на древнегреческий.
Я начинал терять терпение.
«Неужели вы не понимаете, — наконец возмутился я, — что пока вы экзаменуете меня, словно в ешиве, Натан остается в опасности? Во имя Господа помогите мне спасти его!»
«Натан уехал, — ответили они. — Он далеко отсюда, там, где Грегори не сможет до него добраться. Он в безопасности. В городе Господа нашего».
«Почему вы уверены, что он в безопасности?» — усомнился я.
«На следующий день после смерти Эстер Натан покинул Нью-Йорк и отправился в Израиль, — сказал ребе. — Грегори не найдет его там. Грегори никогда не сумеет его выследить».