В прошлом, когда наступало время урожая или отлучения молодняка, мы отправляли послов и обменные команды в масках-эоли наружу, туда, где ариекаи, пасшие свои биологически изменённые стада, объясняли им, что и как делает каждая из их машин, рождённых отчасти по воле случая, а отчасти по их замыслу. Теперь ариекаи совсем забросили свои загородные угодья. Биопроводы ещё входили в города, и по содроганиям их огромных горл, протянувшихся на многие километры в глубь питательных площадей, мы видели, что пища поступает тоже. А значит, с обратной перистальтикой распространяется зависимость.

— Их мир умирает, — сказала я. — Как они могут это допустить?

Мы не видели никаких попыток самоизлечения, никакой борьбы. Никаких героев-ариекаев. Послы заговаривали с ними, как только те получали свою дозу голоса ЭзРа и становились, на человеческий взгляд, вполне рассудительными, но долговременное планирование и тогда оставалось невозможным, строить планы можно было не более чем на несколько часов вперёд.

— А что они, по-твоему, должны делать? — МагДа были среди тех немногих послов, которые не сложили руки перед лицом перемен. Я тоже была с ними. Старалась стать частью новой команды. Я знала МагДа и Симмона, учёных вроде Саутель. Но большинство людей были мне незнакомы.

— Никакое равновесие тут невозможно.

— Дело случая. Космический бардак. — МагДа перестали уравниваться. Я видела звёздочки лопнувших сосудов под глазами одной, а у другой — новые морщинки у рта.

— Это просто сбой между двумя этапами эволюции, — сказали они. — Разве можно к нему приспособиться?

— Это ничего не значит.

— Они заслушаются до смерти, прежде чем попытаются себя изменить.

Хозяев всегда было трудно понять. По крайней мере, в этом смысле ничего не изменилось.

На верхних этажах посольства царил разгул. Немного ниже я наблюдала, как Маг и Да улещивают зашедших ариекаев, всеми силами заставляя их сосредоточиться настолько, чтобы те могли уразуметь наши просьбы о доставке материалов и оборудования. И что же МагДа обещали им взамен?

Пусть скажут про цвета, попросил при мне один Хозяин.

Хорошо, отвечали МагДа. Вы доставляете нам животных-инструменты до наступления завтрашнего дня, а мы сделаем так, что они опишут вам цвета всех стен.

— Теперь мы рассказываем им про цвета, — сказала мне Маг.

— Они это обожают, — сказала Да. — Но со временем…

— … они и к этому утратят интерес.

После того случая я стала иначе понимать маленькие выступления ЭзРа. Кто-нибудь обычно переводил. В одних фразах была логика. Другие представляли собой случайные предложения или утверждения, выражающие предпочтение или условие. Я имею дом, подлежащее-сказуемое-дополнение, как в учебнике грамматики. Но то, что раньше представлялось мне случайным выбором темы, на деле оказалось подарками отдельным слушателям-ариекаям за ту или иную услугу. Политика и экономика.

В коридорах посольства Ра, этот невозможный недвойник, присоединялся к нам с МагДа. Маг и Да целовали его. Его присутствие означало, что к нам идут люди, отчаянно нуждающиеся в заступничестве. Он был предельно добр к ним. Я видела в Послограде немало мессий.

— Сколько ещё это будет продолжаться? — спрашивала одна повредившаяся в уме женщина.

— До следующей смены, — отвечал он. Сотни тысяч часов борьбы за жизнь в окружении Хозяев, жаждущих звуков ЭзРа.

— А что потом? — спрашивала женщина. — Что потом? Мы улетим?

Все молчали. Я видела лица МагДа. И думала о том, что за жизнь ждёт их там, снаружи.

Сменщикам и раньше доводилось прилетать на планеты, опустошённые какой-нибудь катастрофой. В пути никого предупредить нельзя; нет такого сигнала, который догнал бы летящий в иммере корабль. Открывая входные люки, члены команды могут только предполагать, что они увидят снаружи. Истории, когда торговые корабли находили братские могилы на месте некогда процветавших колоний, были у всех на слуху. В иных случаях причиной становилась болезнь, в других — массовое помешательство. Оставалось только гадать, что увидит капитан нашего сменного корабля, поравнявшись с ариеканским маяком. В самом лучшем случае перед ним — или перед ней — предстанет население, в полном составе мечтающее эмигрировать с планеты.

МагДа вовне? КелВин? Или даже Маг и Да, Кел и Вин? Что они будут там делать? А ведь они ещё хорошо владели собой, не то что другие послы. Те, в большинстве своём, совсем никуда не годились.

— Они ходят в город, — сказали МагДа, когда мы остались одни. Они имели в виду послов. — Те, кто ещё в состоянии хотя бы немного держать себя в руках.

— Они идут в город и находят Хозяев.

— Тех, с которыми работали раньше.

— Или просто… встают между домов.