– Послушай, Лотти, я… – Я с силой тру лицо. – Все было не так. Вернее, не совсем так! Я просто…

– Скажи мне только одно, Флисс, – зачем тебе понадобилось портить первый в моей жизни настоящий медовый месяц?! – Ее голос поднимается до пронзительного визга, в котором смешались горечь и гнев. – Зачем, Флисс?! Ведь это был мой медовый месяц!

– Выслушай меня, пожалуйста!.. – произношу я умоляющим тоном. – Я думала… Я хотела, как лучше. Ты просто не понимаешь…

– Ты хотела, как лучше?! – Лотти уже не кричит, а плачет. – Лучше для кого?..

Да, думаю я, мне будет очень непросто объяснить сестре мои мотивы за те три с половиной секунды, которые остались у меня до того, как Лотти пошлет меня куда подальше.

– Я знаю, ты, наверное, никогда меня не простишь, – быстро говорю я, – но я действительно хотела тебе добра. Я очень испугалась, когда ты сказала, что вы с Беном хотите зачать ребенка как можно скорее. У меня не было никаких сомнений, что ты поспешила с этим браком, а ведь я хорошо знаю, что такое развод, особенно если замешаны дети. И еще я знаю, как чувствует себя женщина после развода. Это настоящий кошмар, Лотти, и я не хотела, чтобы тебе выпало что-то похожее на то, что довелось испытать мне. Я не хотела…

Но Лотти меня, похоже, не слушает.

– Секс с Беном мог стать лучшим в моей жизни! Самым лучшим! – кричит она. – Но из-за тебя мы так ни разу и не переспали!

– Мне очень жаль, правда! – говорю я, одновременно уклоняясь от какого-то толстяка, который катит прямо на меня аэропортовскую тележку, нагруженную двумя огромными чемоданами.

– Вечно ты вмешиваешься в мои дела, Флисс! Ты, наверное, считаешь себя умнее меня, вот и лезешь, куда тебя не просят. Всю жизнь ты командовала, указывала мне, что делать, помыкала мной…

Ее слова неожиданно больно меня ранят. Даже если я ей что-то советовала (а ни в коем случае не указывала и не командовала), я делала это вовсе не ради себя, не ради собственной выгоды или чего-то в этом роде. И, насколько я помню, в подавляющем большинстве случаев я оказывалась права. Вот только помнит ли об этом Лотти?

– Знаешь, – говорю я, – мне очень неприятно, что ты услышишь подобную новость именно от меня, но коль скоро речь идет о твоем браке… Бен вовсе не собирается хранить тебе верность. Я точно знаю, что он планирует изменить тебе с женщиной по имени Сара. Мне об этом сказал Лоркан, а уж ему-то нет никакого резона выдумывать подобные вещи.

На том конце линии воцаряется полная тишина. Я знаю, что Лотти потрясена до глубины души. Мне даже кажется, что она вот-вот сдастся и признает мою правоту, но не тут-то было!..

– Ну и что? – огрызается Лотти. – Что тут такого особенного? Может быть… – Она колеблется. – Может, у нас открытый брак? Слышала когда-нибудь о таком?

Теперь уже я надолго умолкаю и только хватаю ртом воздух, словно вытащенная из воды рыба. Я, конечно, знаю, что такое «открытый брак», но подобная возможность мне в голову не приходила – и не могла прийти. Все-таки я хорошо знаю свою сестру, и не сомневаюсь, что подобный способ устройства семейной жизни совсем не в ее характере. Открытый брак! Ну и ну!..

– И вообще, что может знать этот твой Лоркан? – продолжает набрасываться на меня Лотти. – Его, если хочешь знать, не интересует ничего, кроме возможности держать под своим контролем все, что происходит вокруг. Бен рассказал мне, как все было! Лоркан втерся в доверие к его отцу и получил тепленькое место в компании, а теперь он и вовсе хочет отнять у Бена его фирму и заправлять всем единолично. Разве можно верить такому человеку? У него свои цели, Флисс, и ради них он готов на все, на любую хитрость!

– Но, Лотти… – Услышанное окончательно сбивает меня с толку, и я в очередной раз не знаю, что сказать. – Насчет Лоркана… ты уверена?

– Так сказал Бен, а он его хорошо знает. И свою фирму он продает Жернакову только потому, что Лоркан советовал ему ни в коем случае этого не делать. Нет, Лоркану доверять нельзя, вот я ему и не доверяю.

Имя моего спутника она произносит таким тоном, словно речь идет о чем-то невероятно гнусном, и я помимо своей воли начинаю колебаться.

И снова мы обе довольно продолжительное время молчим. Я чувствую себя почти парализованной противоречивыми эмоциями, которые раздирают меня изнутри. Отчасти я все еще удивлена отзывом сестры о характере Лоркана, но это не самое сильное чувство, которое я испытываю. Сильнее всего – угрызения совести, которые накатывают на меня словно волны жидкого огня. Лотти права, я ничего не знаю толком и не ориентируюсь в ситуации так, как она. Слишком многое я предположила, и вот пришла расплата.

А главное, я, похоже, вовсе не знаю свою младшую сестру или знаю ее слишком плохо.

– Прости, – говорю я самым смиренным тоном. – Мне правда очень стыдно. Просто я думала, что ты… что ты, быть может, еще не совсем разлюбила Ричарда. И что Бен оказался для тебя не совсем подходящим, и ты жалеешь, что вышла за него. А еще я подумала, что если дело зайдет слишком далеко, и ты… и у тебя будет от него ребенок, тебе будет очень трудно выпутаться из создавшегося положения. Теперь я вижу, что ошиблась, и очень жалею… Пожалуйста, прости меня, ладно?..