– Мы проводим сказочный медовый месяц.

– Когда Бен сделал мне предложение, я и представить себе не могла, что буду… настолько счастлива… – Я с ужасом чувствую, как по моей щеке сбегает непрошеная слеза. Сдержаться я не в силах, и мне остается только надеяться, что собравшиеся решат, будто это слезы счастья. На самом деле никакого особого счастья я не испытываю. Больше того, мне совершенно ясно, что я не была счастливой, даже когда согласилась стать женой Бена. Тогда, в ресторане, когда он сделал мне предложение, я испытывала эйфорию и мстительную радость, но отнюдь не счастье. Я как будто сошла с ума; отдавшись стремительному водовороту событий, я совершенно не думала о том, чем это все может закончиться. Свадьба с Беном подействовала на меня как четыре двойные порции водки, выпитые залпом: она приглушила боль, и в течение нескольких дней я чувствовала себя отлично, но теперь наваждение рассеялось. Наступило похмелье, и мне стало даже хуже, чем было.

Я снова улыбаюсь и наклоняюсь ближе к микрофону.

– Мы очень счастливы, – повторяю я. – Наша совместная жизнь началась очень хорошо, и мне хотелось бы, чтобы так продолжалось и дальше. Скажу вам по секрету, за эти несколько дней мы не только ни разу не поссорились, но даже не повысили друг на друга голос. У нас не было никаких разногласий… не так ли, милый?

Я поворачиваюсь к Бену. Еще несколько слезинок выкатывается из моих глаз, но мне уже все равно, что подумают все эти люди.

– Мы провели в «Амбе» несколько замечательных, волшебных дней, – добавляю я, вытирая слезы согнутым пальцем. – Мы как будто побывали в раю. Нас прекрасно обслуживали, и мы были очень довольны, что мелкие бытовые проблемы не мешают нам любить друг друга. А еще…

Я вдруг осекаюсь, когда мой взгляд выхватывает невдалеке три фигуры, которые, не торопясь, приближаются к сцене со стороны моря. Свет низкого солнца бьет им в спины, я не могу разглядеть их лица, к тому же все трое набросили на себя полотенца, как делает после купания большинство постояльцев отеля, и все-таки… все-таки…

Неужели это?..

Нет, не может быть!

Бен смотрит в ту же сторону, что и я, и я вижу, как от изумления у него открывается рот.

– Лоркан?.. – бормочет он растерянно и вдруг выхватывает у меня микрофон. – Лоркан, какого черта ты тут делаешь?! – кричит он на весь пляж. – Когда ты приехал?

– Тетя Лотти! – откликается самая маленькая фигура. – Тетя Лотти, у тебя корона! Ты теперь корова?

Я не отвечаю. Разинув рот не хуже Бена, я смотрю на третью фигуру.

– Флисс?..

На мгновение я застываю, словно парализованная. Все, на что я способна, это смотреть, смотреть во все глаза. Нет, не при таких обстоятельствах я хотела бы встретиться с Лотти.

– Флисс?! – снова спрашивает она, и на этот раз кроме изумления в ее голосе звучат резкие нотки.

Что мне ответить? Что я могу ответить? С чего начать?

Прежде чем я успеваю собраться с мыслями, Нико выхватывает у Бена микрофон.

– А вот и сестра счастливой молодой супруги! – громко объявляет он. – Позвольте представить вам миссис Фелисити Грейвени, ответственного редактора авторитетного журнала о путешествиях «Пинчер ревью». Она специально приехала на Иконос, чтобы еще раз убедиться: наш отель заслуженно считается одним из лучших мест отдыха. Как видите, миссис Грейвени даром времени не теряет: уже успела искупаться в нашем Эгейском море, равного которому в целом свете не сыщешь!

Аудитория вежливо смеется. Мне же остается только восхищаться профессиональной хваткой Нико. Этот парень не упускает ни одной возможности лишний раз прорекламировать отель, в котором работает.

– Попросим родственников нашей Счастливой пары тоже подняться на сцену, – говорит Нико, и не успеваю я оглянуться, как мы с Лорканом и Ноем оказываемся на деревянном помосте рядом с Лотти и Беном. – Ну вот, вся семья в сборе! – радуется Нико. – Встаньте-ка поплотнее, сейчас наш фотограф сделает общий снимок для семейного альбома о вашем медовом месяце.

– Что ты здесь делаешь? – сквозь зубы шепчет Лотти, и я вижу, как ее голубые глаза темнеют от гнева.

– Прости меня, пожалуйста! – смиренно бормочу я в ответ. – Мне действительно очень жаль, что все так вышло. Я только хотела… Вернее, я не хотела, чтобы ты…

Во рту у меня сухо, язык едва ворочается, но это еще полбеды. Впервые в жизни я не могу найти слова, чтобы выразить все, что я думаю. Работа со словами – моя профессия, но сейчас мои навыки мне изменили, и я просто стою и молчу.

Ной, пожалуй, единственный из нас, кто чувствует себя совершенно непринужденно.

– Привет, тетя Лотти! – говорит он радостно. – Мы приехали тебя навестить. Мама сказала: она хочет сделать тебе сюрприз, поэтому мы ничего тебе не сказали. Ты рада?

– Очень, – отвечает Лотти и добавляет свистящим шепотом:

– Я вижу, ты и ребенка использовала! И тебе не стыдно?

– Улыбочку! – кричит фотограф. – Смотрите на меня!

Я должна взять себя в руки и извиниться. Так или иначе, но должна. Другого выхода просто нет.