— Я готов! — пылко предложил свои услуги Дивов. — Ваше высокоблагородие, дайте мне шлюп и отряд морской пехоты! Вдребезги разнесу этот разбойничий притон, а главарей доставлю в кандалах. Господин полковник, неужели вы допустите, чтоб всякий сброд хозяйничал у вас под носом? Кровь русалок вопиет к возмездию!

Протопоп Логинов некоторое время молчал в тряпочку, затем смиренно высморкался в неё и вкрадчиво промолвил:

— Сие вопрос сугубо юридический. Коль скоро государи, начиная с Павла Петровича, даровали компании привилегии касаемо земель от Аляски до Сахалина, то бобры, лисы, песцы и прочие твари неукоснительно принадлежат компании. Такоже и люди, вошедшие в российское подданство, суть россияне. Но как мы должны трактовать человекообразных, обитающих в воде и наделённых разумом и речью? Подлежат ли они покровительству властей или их следует расценивать наравне с китами, морскими свиньями и восьминогами?

— Никакого вопроса нет, — отрезал Володихин. — Власть империи объемлет всё — землю, недра, морскую бездну и простор небесный. Каждое беспаспортное чудище, объявившееся в пределах России, должно назвать своё имя, сословие, род занятий и вероисповедание, после чего надлежит занести его в соответствующую графу реестра. У нас всё просто!

— Мяу! — согласился Ирод.

— Но поскольку русалки скрытно и самовольно проживают тут уже…

— Седьмой год, — подсказал Дивов.

— …им следует либо убраться восвояси, либо оптироваться как российским подданным. Препятствий последнему выбору я не вижу. Достаточно принять православную веру и записаться в надлежащее сословие.

— Сергей Петрович, голубчик, что вы такое говорите?! — воздел руки Леонтий. — Может, у русалок и души-то нет! Не могу же я окрестить тюленя… или вашего котика!

— Мррр, бррр, — обиженно заурчал Ирод, как бы намекая, что он разумный.

— Отец протоиерей, я богословских дел не касаюсь. Моя обязанность — учесть всех жителей и следить за сбором податей в казну. Уверен, что у вас есть инструкция Святейшего Синода: как определить наличие души. Вот ею и руководствуйтесь. Дружески рекомендую вам, — Володихин мрачно набычился, — бездушием нереид не отнекиваться, а должным образом отправлять свои пастырские обязанности. От архиерея вам будет наградной крест с украшениями и слава первого крестителя русалок, а нам — прибыль населения без всяких трат.

— Как же насчёт шлюпа? — Дивов не унимался.

— Экий вы быстрый, корнет! Сразу вам шлюп подай!.. Уймитесь и сядьте. Вы, как ссыльно-поселенный, возглавить экспедицию не можете. Для этого нужен моряк с хорошей аттестацией.

— Где вы на Лотарях такого сыщете? — иронически скривился Дивов, наливая себе текилы.

— А вот, к примеру, мичман Громов.

— Мя! — Ирод одобрил выбор полковника. Кот немного побаивался молчаливого мичмана, но признавал, что сей бледный, длиннорукий и костистый офицер — превосходный моряк и отменный боевой командир.

— Громов! — корнет поперхнулся спиртным, что редко с ним случалось. — Он беспробудно пьян который месяц! Неизвестно, в какой землянке валяется. Ряпунцы устали для него саке квасить…

— Ничего, зато под судом и следствием не состоял. Эй, хорунжий! Пригласи-ка сюда Громова, братец. Позаботься его отрезвить и привести в божеский вид. Скирюк, подайте нам карту.

Дивов с агентом сдвинули в сторону блюда, рюмки и бутылки; канцелярист развернул большой лист — полную географию Русской Океании. Поглаживая усы, Володихин в раздумье навис над необъятными владениями Бенедиктова и Российско-Американской компании.

Ирод беззвучно вспрыгнул на стол и тоже пристально вгляделся в карту. Обязанностью кота было всё знать и видеть; на Лотарях каждое дело государственной важности происходило с его участием.

Россыпь островов, по форме схожая с веслом или метлой, располагалась на линии, соединяющей Командоры с западным охвостьем Гавайев. По Высочайшему повелению граф Бенедиктов распоряжался землями общей площадью чуть меньше Гаити, раскинувшимися от тундры до субтропиков; лишь на юге испанцы сумели урвать себе клок до прихода русских.

Комендант провёл зубцами вилки от Мариинского Порта на юг, до тесно сближенных Царакотана и Кимукотана. Почти двести морских миль. Громов за два дня дойдёт, для него нет противных ветров.

— Значит, они промышляют здесь.

— Так точно! Их стоянка — в укромной бухте на юго-западе Кимукотана. В пролив меж островами не входят — рифов боятся. Они туда посылают вельботы. Там-то русалок и побили!

— Если не на шлюпе, так на чём нам плыть? — недоумевал Логинов. — На промысловом судёнышке? или на байдарах путешествовать?

— Сказано: шлюп не дам. Я не могу оставить порт без боевого корабля, и не просите. Вот разве что… Скирюк, кто из казаков в охране при старом сарае?

— Сегодня — Бирюк с Гончарём, ваше высокоблагородие.

— Вызвать их бегом в канцелярию.

— Опять-таки, — не унимался протопоп, — нельзя снаряжать экспедицию впопыхах. Надо всё основательно обдумать, взвесить «за» и «против». Наконец, русалки имеют естественнонаучное значение! Их следует зарисовать, взвесить, обмерить, составить обстоятельное описание… Надлежит привлечь к делу Прашкевича, как учёного.