– Я хочу внести стоимость отправки сообщения в ваш счет.

– Черта с два.

– Но у меня нет денег.

– Перестань, слизняк ты паршивый. Или я не видела, как ты подкупал официанта?

– Деньгами Каина.

– Мне без разницы, чьи деньги ты тратишь, главное, что они не мои.

– А может, вы все-таки заплатите? – настаивал Тервиллигер. – Аморально, знаете ли, посылать Каину лживое сообщение за его же деньги.

– Аморально лгать мне насчет содержимого твоих карманов, – отрубила Вера. – Платить будешь ты!

Тервиллигер пожал плечами, направился к регистрационной стойке. Ему объяснили, где находится кабина подпространственного передатчика, он зашагал к ней.

Вера присоединилась к нему:

– Надеюсь, ты не будешь возражать, если я составлю тебе компанию.

– Что вы такая суетливая? Боюсь, с годами вы превратитесь в вечно брюзжащую старую даму.

– В вечно брюзжащую богатую старую даму, – поправила его Вера.

На составление сообщения у него ушло две минуты, еще одна – введение в компьютер подробной инструкции, гарантирующей, что сообщение дойдет до Шусслера. Потом он оплатил счет и повернулся к Вере:

– Теперь вы довольны? Или мне выходить на улицу?

– Не доставай меня, а то пожалеешь, – бросила Вера и направилась к лифту.

Минуту спустя они уже шли по коридору четвертого этажа.

– Вот мы и дома. – Вера прижала большой палец правой руки к идентификационной пластине. Через секунду, после проверки через компьютер регистрационной стойки, дверь уползла в стену.

– Мило, – прокомментировал Тервиллигер, первым переступив порог. – Очень мило.

Действительно, комната просторная, квадрат со стороной в двадцать пять футов, ковер на полу, двуспальная кровать, пара удобных кресел, голографический музыкальный центр, по которому в данный момент шла реклама увеселительных заведений Солнечного берега. Маленький столик между креслами, с инструкцией, объясняющей, как приспособить его для игры в шахматы, триктрак [10] и джейбоб, инопланетную карточную игру, мода на которую охватила все Внутреннее Пограничье.

– Я не останавливался в таких номерах с тех пор, как заработал свое второе состояние! – воскликнул Тервиллигер.

– Второе состояние? – повторила Вера. – И что с ним стало?

Картежник печально улыбнулся:

– То же, что и с первым.

Она посмотрела на него, покачала головой, подошла к шкафу:

– Открывайся.

Ничего не изменилось.

– Открывайся!

Никакой реакции.

– Черт, похоже, заблокирована. Что же, если я захочу что-то надеть, мне всякий раз звонить в бюро ремонта?

– Подождите, – вмешался Тервиллигер. – Кажется, я знаю, в чем дело.

Он подошел к шкафу, вытянул руку, которая легко прошла сквозь дверь.

– Пустота. Двери нет. Только голографическое изображение. – Он улыбнулся и указал на два хорошо замаскированных голографических проектора. – Дешевле, чем ставить настоящую дверь, и удобнее, если привыкнуть. Опять же, внешний вид двери легко изменить. Достаточно перепрограммировать проектор.

– Что еще тут ложного? – Вера прошлась по комнате, прикасаясь к различным предметам. – Похоже, только дверь шкафа.

– Загляните в ванную, – предложил Тервиллигер.

Она направилась к двери, попыталась пройти сквозь нее, ударилась лбом.

– Я не про дверь. – Он приказал двери открыться. – Готов поспорить, что эти золотистые занавеси вокруг молекулярного душа – голограмма.

– Молекулярный душ? – раздраженно переспросила Вера. – А я-то намеревалась понежиться в горячей ванне!

– На планете-пустыне? – усмехнулся Тервиллигер. – Да тут даже в «люксы» подают только питьевую воду.

– Ладно. – Вера вышла из ванной, плюхнулась в одно из кресел. – Можем и отдохнуть, дожидаясь Ангела.

– Я не против. – Тервиллигер сел напротив, достал колоду карт. – Не хотите перекинуться?

– Нет, благодарю.

– Почему нет?

– Если бы ты играл честно, то сейчас не прятался бы.

– Сдавать будете вы.

– Тогда сыграем в «очко». – Она взяла у него колоду. – Ставка – десять кредиток. При равенстве выигрывает банкомет.

– Хорошо, при условии, что в случае моего проигрыша вы возьмете расписку.

– Ты можешь играть на деньги Каина. В конце концов, мы – партнеры, так что деньги, как говорится, останутся в семье.

– Почему нет? – пожав плечами, согласился Тервиллигер.

Они играли два часа. Тервиллигер выиграл четыреста кредиток, хотя сдавала только Вера. Наконец она посмотрела в окно, протянула колоду Тервиллигеру, достала из сумки четыре сотенных купюры, положила на стол, встала.

– Пора.

– Почему бы вам не встретиться с ним в вестибюле и не привести его сюда?

– А если он задержится и я наткнусь на твоего приятеля? Или ты хочешь, чтобы он заловил тебя в комнате с одной дверью?