«Токсично. Не прикасайся, а то потом придется пожалеть».

Бренди посмотрела на свой телефон, прочла сообщение и продолжила говорить с ее бывшим.

— Не слушает. Что ж, это большая ошибка. — Она повернулась к Питеру и обожгла его своим фирменным смертельным взглядом. — Ты о чем вообще думал?

— Боже, я так виноват. Я увидел только фамилию и первую букву имени. Мне даже в голову не пришло, что это может быть он.

Райли хотела орать, визжать и биться в истерике. Но от этого не было бы толку. Если даже Питеру удастся перевести его в другой класс, Алан уже знал, где она учится и как ее найти. Он не перестанет ее преследовать.

— Все будет хорошо. Он просто хочет запугать меня, — сказала она, пытаясь успокоиться. Она убеждала себя, что два года назад ей показалось, будто Алан пытался выследить, куда они уезжают.

Питер исподлобья поглядывал на ее бывшего парня.

— Если честно, я не уловил подобного настроя, Райли. У меня сложилось впечатление, что он смотрит на тебя с характерным выражением «ты-еще-за-это-заплатишь». Может, стоит сказать Беку, пусть он разберется с ним?

— Что? — вспыхнула она. — Ни за что на свете! Я сама разберусь с Аланом.

— Так же, как в прошлый раз?

Питер был прав.

— Если дело примет серьезный оборот, я натравлю на него Бека.

— Ладно. Иногда требуется чье-то прикрытие, и это как раз тот самый случай.

— Больше никаких махинаций с переводом, ты меня понял?

— Клянусь.

— Если только ты не надумаешь отправить Алана куда-нибудь… в Алжир или типа того.

— Интересно, вдруг это и вправду возможно? — оживился Питер.

Бренди тем времени кокетливо улыбалась, щебеча с ее бывшим.

Надеюсь, у тебя оформлена хорошая страховка, детка.

Дом семьи Адлеров оказался большим, светлым и уютным: два этажа, покрытые нежного персикового цвета штукатуркой стены, пышные занавески у каждого окна и анютины глазки в горшках на ступеньках крыльца.

Райли уже в пятый раз поправила волосы и стряхнула невидимые пылинки с одежды. Хорошо еще, что черная джинсовая куртка, которую она нашла в глубине шкафа, оказалась ей по размеру. Пока синяя куртка, уже изрядно обгоревшая и перепачканная мочой демонов, не изорвалась окончательно, Райли даже и не думала о замене. Оказалось, на черном не так видна грязь.

Она уже познакомилась с родителями Саймона, но все равно сильно нервничала. Она в первый раз шла к нему домой и в первый раз после больницы виделась с Саймоном. Стало ли ему лучше сейчас, дома?

Он просто обязан был поправиться.

Райли начала вспоминать, каким Саймон был до пожара в Часовне, до своей страшной раны. Его теплую улыбку и нежные поцелуи. Сейчас она мечтала об этом больше всего на свете.

Ей открыла дверь миссис Адлер. Вопреки ожиданиям, она оказалась не в крахмальном переднике, а в тренировочных штанах и старой футболке с Бон Джови. Ее светлые волосы были собраны в хвост, на лбу блестели бисеринки пота. Райли умудрилась застать ее в разгар ежедневного комплекса упражнений.

— Пришла навестить светловолосого парня? — спросила миссис Адлер.

— Если можно.

— Конечно же! У него уже была пара гостей, но компания ему сейчас необходима. — Она пригласила Райли в дом.

Коридор был вымощен керамической плиткой миндального оттенка, по стенам висели семейные фотографии. Большой семье Адлеров для этого потребовалось все свободное место на стенах.

Райли проследовала за хозяйкой через гостиную в маленькую комнатку в глубине дома. Занавески тут были закрыты, так что комнатка походила на склеп. На стене висел огромный телевизор, напротив стояли кресла из тех, в которые хочется плюхнуться и больше не вставать. Саймон лежал на кожаном диване.

— К тебе гости, — сказала его мама. Она оставила Райли на пороге, а сама направилась по своим делам.

Райли проскользнула к дивану и села рядом со своим парнем, бросив сумку на пол. Саймон лежал, одетый в свободные спортивные штаны и футболку с длинным рукавом. Куда-то пропал деревянный крестик, который раньше всегда болтался у него на шее. Неужели потерялся в Часовне? Саймон сжимал в руках четки, прокручивая их туда-сюда, как шарики-антистресс.

— Райли. — Он произнес ее имя вообще безо всякого выражения. Никакой радости или злобы. Оно прозвучало абсолютно плоско.

— Как твои дела? — спросила она, пытаясь определить его нынешнее настроение. Если оно было таким же, как в прошлый раз, она уже ничего не могла поделать.

— Я дома. — Снова равнодушный тон, будто это для него ничего не значит.

Она попыталась пробиться сквозь стену между ними.

— У Харпера все в порядке. Такой же злобный, как и всегда. — Райли схватила его ладонь и сжала ее в своих. — Ну же, Саймон! Что творится у тебя в голове? Поговори со мной, пожалуйста.

Его бездонные синие глаза встретились с ее.