— Но кто-нибудь из младших некромантов мог что-нибудь слышать.

— Никто не рискнет связываться с хищником, стоящим выше в пищевой цепи.

— Из-за уважения? — полюбопытствовала Райли.

— Из-за страха. — Торин с хрустом разломила крекер.

Райли и ее спутница успели поговорить еще с пятью заклинателями, прежде чем свет замигал: антракт заканчивался. Никаких результатов. К ним вернулся Морт, и по его лицу легко было угадать: он тоже ничего не узнал.

— Ты уже можешь возвращаться домой, — предложил он Райли. — Я сам порасспрашиваю остальных, но в основном все слишком напуганы, чтобы говорить.

— В любом случае большое тебе спасибо, — уныло сказала она.

Морт и Леди Торин начали тихо о чем-то переговариваться, а Райли поплелась вниз по лестнице. Настроение у нее было чернее мантии старшего некроманта.

Озимандиа стоял у выхода, словно поджидая ее. Вокруг больше никого не было. Райли пришлось пойти прямо к нему — обходных путей не оставалось.

Она остановилась перед ним и заглянула в его жутковатые разноцветные глаза.

— Если вы забрали папу, просто скажите мне. Я должна знать правду.

Злой волшебник внимательно посмотрел на нее.

— Прекрати впутывать в свое дело Мортимера. Он может пострадать из-за тебя. Ты этого добиваешься?

— Нет. Я хочу забрать то, что по праву принадлежит только мне.

Озимандиа приподнял серебристую бровь.

— И я тоже.

Он молча удалился прочь, только мантия слегка прошуршала по полу. Райли почувствовала, что покалывание на коже, вызванное его магической силой, потихоньку прекратилось.

Как это возможно?

Пройдя мимо вышибал, она толкнула дверь и оказалась на свежем ночном воздухе. Та самая женщина, которую не пустили внутрь, одиноко стояла на парковке. Комкая в руках мокрые от слез платки, она посмотрела на Райли полным боли взглядом. Может быть, это жена Герберта? Была ли она против его решения обеспечить будущее семьи и принести себя в жертву?

Райли подошла к машине, и вдруг ее мобильный запищал. Сообщение от Морта.

Подожди меня. Есть идея.

Она успела громко зевнуть и увидела Морта, спешащего к ней. Опасливо оглянувшись в сторону театра, он наклонился поближе.

— Я сомневался до последнего, стоит ли тебе говорить. Есть еще один способ найти твоего отца. Он рискованный, но попытка того стоит.

Райли вся подобралась. В ее душе забрезжил слабый лучик надежды.

— Продолжай.

— Существует одно заклинание, которым можно вызвать дух твоего отца. Если это удастся сделать, может быть, сам дух расскажет, кто забрал его и где он находится.

Наконец-то мы двинулись с мертвой точки.

— А ты можешь сделать это?

— Могу… — Он осекся. — Но не буду. Сделав это, я окажусь по другую сторону баррикад. Я и так уже перегибаю палку.

— Что тебе сделают?

Он оперся спиной о ее машину. Было заметно, что ему плевать, запачкается мантия или нет.

— В Обществе не принято просто выгонять провинившихся. Скорее всего, меня найдут мертвым. Точнее сказать, не меня, а большую кучу пепла. Здесь не детский сад, никто не станет предостерегающе шлепать линейкой по ладошкам.

— Ого.

С этим и правда не стоит шутить.

— А кто еще умеет делать такие штуки?

— Любой, имеющий дело с серьезной магией. — Он заглянул ей в глаза. — Например, ведьма. Но я тебе этого не говорил.

— Здорово. У меня как раз есть одна знакомая. — Она расплылась в довольной улыбке.

— Я так и знал. У всех ловцов есть.

— А что в таком случае мешает Обществу превратить мою подругу в кучу пепла?

— Несмотря на всю эту мишуру со стилем нью-эйдж, медитациями и благовониями, ведьмы действительно обладают серьезными силами. Последняя тяжелая война между нами закончилась ничьей, и никто не рискует повторять подобной ошибки. Но давнишняя вражда не утихла.

Райли обратила внимание на напряжение еще тогда, когда Озимандиа угрожал Эйден, а та, не моргнув глазом, отплатила той же монетой.

— Ладно, Морт, с этим я разберусь. — Вспомнив о предостережении Темного Лорда, она добавила: — Ты уже и так очень много для меня сделал.

— Просто будь осторожнее, — сказал он. — Кто бы ни похитил твоего отца, вряд ли ему понравится, что ты везде суешь свой нос. Особенно если дело связано с темной магией. Все может плохо обернуться. — Он оглянулся на театр. — А если это Озимандиа…