Она вошла в комнату и медленно села за стол, уставившись в пустоту. Нужно было как-то жить дальше. Как только Ори разберется с пятаком, ей не понадобится все время торчать в церкви, но вряд ли многое изменится. Ей уже не найти парня, понимающего дело всей ее жизни: чем и ради чего она занимается. Бек, как оказалось, не солгал: за право спасать мир от зла ловцам следовало платить огромную цену. Для Райли, похоже, расплата уже началась.

В центре стола в стакане стояло две розы: первую она нашла на дверце машины, а вторую Ори подарил ей прошлым вечером. Райли потянулась к цветам и вдохнула их нежный аромат. Он еще оставался свежим, приятным и будто успокаивал ее.

Она закрыла глаза и попыталась вспомнить, каким милым был Саймон до своей травмы. Это не составило никакого труда, но причинило ей ужасную боль.

Неожиданно загорелся экран мобильника. Если это был мистер Святой Угодник и он собирался извиниться, то ему несдобровать…

Это оказался Бек.

— Да, чего еще? — прорычала она в трубку.

— Мне только что звонил Саймон. Похоже, у него совсем крыша поехала: говорит, что ты перешла на сторону Ада. Что у вас вообще там творится?

О нет, только не это.Как же ей не хотелось, чтобы Бек узнал об их с Саймоном разрыве.

Тот даже не стал дожидаться ее ответа.

— В общем, слушай сюда, девочка моя. Я уже и так тащу на себе слишком много, и ваши розовые сопли мне совершенно ни к чему.

Розовые сопли?

— Спасибо огромное за поддержку.

— Я не собираюсь сражаться с тараканами в башке у твоего ненормального парня. Держись от него подальше, поняла?

Интересно, и как я это буду делать? Мы учимся у одного Мастера.

И, словно чтобы добить ее, Бек вставил свою любимую фразу:

— Подумай, может быть, настало время позвонить тетушке?

Райли выключила мобильник и швырнула его подальше. К счастью, Бек не рискнул перезванивать.

Она удалилась в ванную и рыдала там так горько, будто стояла над гробом Саймона, а не просто с ним разошлась. Затем ее начали одолевать дурацкие, навязчивые подозрения, назойливые и утомительные, как кошмарные сны.

Может быть, я сама во всем виновата?Возможно, стоило повести себя по-другому и тогда…

— Прекрати! — отчаянно крикнула она своему отражению в зеркале. — Ты ни в чем не виновата. Ты же сделала все правильно и спасла ему жизнь.

И все равно потеряла его навсегда.

Райли с трудом добралась до постели и рухнула в нее, шмыгая опухшим носом. Страшные слова Саймона разъедали ее сердце, как кислота. Как он мог так быстро отвернуться от нее?

Тут зазвонил мобильник и, вибрируя, пополз по столу, врезавшись в стакан с цветами. Она не стала отвечать. Спустя несколько минут телефон запищал снова. Райли отвернулась к стене, понимая, что сейчас не способна ни с кем разговаривать, потому что тут же расплачется. Пришло сообщение. Затем еще одно.

Вдруг произошло что-нибудь важное? Вдруг что-нибудь стряслось с Беком?

Это оказался Пит. Он написал ей: «Срочно позвони мне! Мне необходимо с кем-нибудь поговорить!»

Выглядело серьезно, поэтому она сдалась и набрала его номер.

— Питер? Что случилось?

— Подожди.

Раздались шаги и скрип двери.

— Так, я вышел. — Он разговаривал хрипло, будто только что плакал, как и она.

Питер раньше никогда так себя не вел, и Райли не на шутку испугалась.

— Что такое? — снова спросила она.

— Я наконец решился и сказал маме, что не поеду с ней и вампирами в Иллинойс.

Райли вжалась в кровать, предчувствуя недоброе.

— Она окончательно дошла до ручки. Сначала у нее случилась истерика. Потом она обвинила папу в том, что он промыл нам с Дэвидом мозги. Они чуть не подрались. Здесь творился полный ад.

— Да, жуть.

— Точно. Знаешь, я уже сомневаюсь: может быть, не стоило так поступать? Надо было ехать с ней и…

Похоже, он действительно запутался.

— А как ты сам считаешь, где твое место? — спросила она.

Он надолго задумался.

— С папой. Все намного спокойнее, когда мы вместе.

— Тогда ты принял верное решение. Мама должна самостоятельно разобраться со своими фобиями, и ты, к сожалению, ничем не можешь ей помочь.

— То же самое сказал папа. Он хочет, чтобы я остался, и говорит, что мне уже настала пора учиться на собственных ошибках.

— Если у нас с тобой действительно есть хоть что-то общее, гарантирую: они будут просто выдающиеся.

Он тяжело вздохнул.

— Вообще-то здесь надо было сказать, что все будет хорошо.