– Если бы я видел, то обязательно сообщил бы об этом ее мужу.

– А кто ее нашел?

– Горничная. Она закричала, а я как раз в это время сидел под балконом на террасе.

Мурашенков оглянулся на толпу, стоявшую у дверей сьюита, который занимали Фармеры.

– Давайте отойдем, – предложил он.

Втроем они спустились в холл первого этажа. Перед стойкой портье было расставлено несколько кресел.

– Садитесь, – показал на них Мурашенков. Было заметно, что он привык отдавать распоряжения.

Но Дронго сначала подошел к портье. Вместо Жозе за стойкой он увидел молодую женщину.

– Сеньора Кэтрин Фармер не вернулась? – спросил он.

– Нет, сеньор, – испуганно ответила женщина, – они с сеньором Вилари уехали.

Дронго вернулся к креслам, где уже расположились Мурашенков и Сарычев. Первый снял очки и протер стекла. Затем обратился к Дронго:

– Мы ушли вшестером примерно в одиннадцать часов утра. Если исключить сотрудников отеля, горничных, служащих, охранников и обычных гостей, то из людей, знавших Фармера и его жену, в здании оставалось несколько человек. Ваш знакомый мсье Брюлей, польская спутница пана Шокальского, Кэтрин Фармер со своим мужем и их визажистка. Значит, у нас только пятеро подозреваемых, если не считать вас, господин Дронго.

Этому человеку нельзя было отказать в логике. Но Дронго улыбнулся и покачал головой.

– Нет, – сказал он, – не совсем так, как вы полагаете. Вы правильно решили насчет сотрудников отеля. Вряд ли мы можем подозревать кого-нибудь из них. Здесь работают в основном выходцы из небольшого Алвора, а там все друг друга знают: многие находятся в родственных отношениях или дружат семьями.

Но есть еще одно очень важное обстоятельство, которое вы не учли. Дело в том, что я сидел под балконом и мог услышать выстрел, если бы убийца выстрелил после того, как я появился на террасе. Но я ничего не слышал. Похоже, что женщину убили раньше. Учитывая, что здесь достаточно влажная и теплая погода, характерная для южного побережья Алгарве, можно предположить, что убийство было совершено примерно час назад. Тело еще не успело остыть, а кровь – впитаться в постель. Получается, что в ваших расчетах есть одно неучтенное обстоятельство.

– Какое? – быстро спросил Мурашенков.

– Вы вшестером вышли на лужайку перед зданием отеля, чтобы отправиться играть в гольф. Все видели, как вы собираетесь вместе. Это было бы великолепным алиби для всех шестерых. Однако один из вас мог войти в номер к Джеймсу Фармеру, выстрелить в его жену и лишь затем спокойно спуститься вниз, зная, что алиби ему обеспечено. Таким образом, мы можем подозревать еще пятерых, если не считать вас, господин Мурашенков, – вернул слова своего визави Дронго.

Арсений Викторович помолчал. Затем негромко сказал:

– А вы злопамятны.

– Нет. Я обязан рассмотреть все варианты. И в этом случае у нас не пятеро подозреваемых, а двенадцать. Две команды по шесть человек. И среди этих двенадцати может оказаться конкретный убийца, который выстрелил в Сильвию Фармер. Хотя одного человека я бы наверняка исключил.

– Себя? – иронично осведомился Мурашенков.

– Нет, – Дронго не стал подыгрывать своему собеседнику, – бывшего комиссара французской полиции мсье Дезире Брюлея. Я скорее поверю, что сам застрелил эту женщину, чем стану подозревать этого человека.

– Хорошо, – подумав, согласился Мурашенков, – вы и он не знали Фармера до приезда сюда. Будем считать, что у вас не было никаких мотивов. Хотя вас могли нанять для убийства. Но предположим… Тогда остается восемь человек. Я исключаю польскую спутницу пана Шокальского и визажистку Кэтрин Фармер.

– Я бы не стал их исключать, – неожиданно сказал Дронго.

Сарычев вздрогнул.

– Какой вы странный человек, – сказал он, – с вами трудно разговаривать. Почему вы подозреваете этих женщин?

– Пани Томашевская знала Фармера еще до того, как вы с ним познакомились, – пояснил Дронго, глядя в глаза Мурашенкову. Тот воспринял сообщение внешне спокойно, но было заметно, как дрогнули зрачки его глаз. Даже стекла очков не могли скрыть того, что он нервничает.

– А французская визажистка оказалась последней, кто входил к убитой, – привел второй довод Дронго и снова заметил, как сузились глаза Мурашенкова. Арсений Викторович явно не был готов к двум таким фразам.

– Тогда выходит, это она убила Сильвию, – растерянно предположил Сарычев.

– Погодите, Николай Андреевич, – нервно дернулся Мурашенков. – Откуда вы все так быстро узнали? Вы специально следили за семьей Джеймса Фармера? Зачем вы сюда приехали? Вас кто-то прислал?

– У меня такая профессия – все узнавать, – напомнил Дронго, – и не нужно так нервничать. Вы все еще полагаете, что меня наняли ваши конкуренты?

– Кстати, насчет конкурентов, – напомнил Мурашенков, – вы знаете, кто вышел последним к нам на лужайку? Кого мы все ждали?

– Знаю. Тадеуша Шокальского.