«Show me more! I want to see your «whoo-hoo»!!!!», [5] — бегло набирали текст тонкие нервные пальцы бывшего военного хирурга.

– Ээээ… — выдал я в ответ на немое возмущение, отобразившееся на лице заметившего меня Ивана Васильевича.

– Павел, мы с вами понимаем жизнь, — мгновенно взяв себя в руки, Густопсинников полез в портфель достал оттуда зеленую бутылку Туборга и, наполнив под столом свою «чайную» чашку, подмигнул мне. — Несите посуду.

Немного поколебавшись, я приволок «сиротскую» бадейку на пол-литра, которая была деловито наполнена пивом под профессорским столом.

– Павел, если у вас ещё возникнут вопросы по переводу, подходите в любое время, — громко произнес Густопсинников в сторону занятых своим делом женщин, и, заговорщически хихикнув, еле заметно кивнул в сторону своего позвякивающего портфеля.

Стараясь не расплескать полную кружку, я вернулся за стол, сделал большой глоток холодного напитка и с сомнением глянул на недопереведенный текст.

Через минуту вместо вордовского файла на экране у меня замаячила системная табличка с надписью «Установить программу Return to Castle Wolfenstein на ваш компьютер? Да. Нет».

Бросив взгляд по сторонам, я вздохнул и решительно нажал кнопку «Да».

С лёгкой руки бывшего однокурсника и нынешнего менеджера по продажам корпоративных симок корабль моей детской мечты под названием «собственная рок-группа» стронулся с мели и поплыл в открытое море андеграундного шоу-бизнеса. Воодушевленный Миша обучал Макса музыкальным премудростям на репетициях, а я рожал новые гениальные песни, как беспутная кошка котят.

Говорят, для того чтобы жить и радоваться нужны всего две вещи — «жить» и «радоваться». Я всегда был максималистом и моё «радоваться» требовало трех элементов — «творчества», «верных друзей» и «настоящей любви». И если любовь моя билась костром на ветру, то вспыхивая, то затухая, для творчества наступила золотая пора.

Саунд наша рок-банда с самого начала приобрела несколько специфический. Тратиться на покупку электрического инструмента скуповатый Миша не захотел, а электро-акустический бас, «взятый в аренду на неделю» в Штатах звук имел сухой и щёлкающий на высоких нотах и глухо-бубнящий на низких. Время от времени он дико фонил, наполняя помещение репетиционной точки душераздерающим визгом.

Богомерзкий тембр своего инструмента второй отец-основатель группы компенсировал замысловатыми партиями, умудряясь впихнуть по несколько нот на каждый такт песни. В любом чуть более адекватном коллективе такая музыкальная разнузданность породила бы хаос и кашу, но на фоне моих минималистичных соло из двух нот и застенчивых барабанов неумелого Макса такие запилы на бас-гитаре слушались неплохо, хоть и слегка экстравагантно.

– Миша, да ты же не басист, ты скрипач, — возмутился как-то, зайдя к нам на репетицию Ваня, воспитанный на ровных, как шпала, басовых партиях хард-рок монстров восьмидесятых. — Может тебе лучше скрипку купить?

– Проще мне играть скучно, — не согласился Миша. — Да и вообще, у меня свой стиль!

Подборка лучших моментов моей жизни, несомненно, включает те дни, когда в жару, снег и дождь я ехал на метро, а потом шёл пешком по Большой Ордынке до репетиционной точки на базе детской музыкальной школы. Три часа мы самозабвенно рубили рок в маленькой комнатушке. Трансформировали мысли, эмоции, надежды и душевную энергию в песни. Эти песни нравились нам самим, а, значит, заслуживали того, чтобы поделиться ими с другими людьми.

– Пора писать альбом, — было решено после одной из наиболее удачных репетиций.

– Ну, как «альбом»… — уточнил Миша, — выберем три самые готовые песни похитовей и сделаем демо.

– Демо — это важно, — подхватил Макс. Он уже выучил почти все ритмы и рвался в бой, — а то без них и концертов не будет, надо же что-то арт-директорам клубов посылать…

– …Ибо иначе арт-директора будут посылать нас, — весело закончил я.

После недолгих поисков мы остановились на студии звукозаписи «Капитул».

– Вы правильно сделали, что пришли ко мне, парни, — с воодушевлением прослушал наши записи с репетиций хитроватый азербайджанский еврей Артём, владелец студии. — Я сам как раз такую музыку и люблю…

– Какую «такую»? — осторожно поинтересовался недоверчивый Миша.

– Ну…такую…для людей музыку, а не для музыкантов, — проявил дипломатичность наш звукорежиссер.

– «Музыка для людей» — это хорошо сказано, — одобрил я такое определение.

Работа началась.