Шрифт:
Однако, всё гораздо прозаичней и глубже.
Застолье для российского мужика — это библиотека, это политпросвещение, это этикет, это способ самопозиционирования в векторе развития общества.
Пьянка, господа присяжные заседатели, в русской реальности — это культурное явление.
Даже не так. КУЛЬТУРНОЕ ЯВЛЕНИЕ!
Скажу ещё глубже. Вы читали романы Достоевского и Толстого? Вот — это и есть русская пьянка.
До дна самых глубинных вопросов мироздания, хочет добраться пытливая душа этого пионера ноосферы. Он не верит в загробную жизнь, и уж тем более не верит в Общество. Он родился один, он живет один, и он в яростном угаре умрет один, признавая лишь прайд своих родственников, таких же параноиков-единоличников.
Он не знает о «вкладе в общество», не понимает в «либеральных ценностях». Жизнь научила его, что он должен драться до крови, до смерти, до полного самопожертвования, даже если речь идет всего лишь о том, чтоб не уступить свою очередь за пивом.
Вот он какой. Такой простой. (С).
И он не ропщет. Это весь остальной мир реверберирует в порочном тренде, пытаясь изо всех сил найти, моральную платформу для своих яблометаний от барной стойки до платного порноканала.
Нет. Наш воин с точки зрения метафизики неизмеримо выше данайских мудайцев с их дзынь-тупизмом, и гораздо сакральней западных цивилизационеров с их рококо и барокко.
НО!
Если уж он добрался до пьяночки, то тут СТОП! Вынь да полож ИСТИНУ!
Ничего другого ему не надо в этой предопределенной парадигме рюмок, кроме как докопаться до сути. Хоть включай ему тысячу кордебалетов с голыми попами под венком из павлиньих перьев!
А вот по-нашему, по-простому, по-мужицки! Да, по-индейски, если хотите!
Вот здесь он верит! Вот здесь, он прислушивается к каждому слову таких же равных, ибо истина это! И пригодится она ему уже завтра на бесконечном безлюдном тракте, где день за днём предстоит всё стерпеть, выжить и оправдать неоднозначное, но такое веское звание РУССКОГО МУЖИККАЪ!тм.
А ещё происходит коммуникация и тиражирование «души русской» T через эти пьянки, так как все-таки отличаемся мы от индейцев… отличаемся умом пытливым и жаждой духовной.
Последние мысли застали меня уже на улице, по котрой я шел и разглядывал звезды.
– Это что это? — с удивлением уставилась красавица — продавщица в скатанную записку, которая скользнула в её пухлую ручку из моей ладони.
– Вы потом почитайте! А сейчас можно нам ещё бутылку Парламента, — пробормотал я на северо-восток, отсылая волну перегара в сторону от её чутких ноздрей.
– Это что? — настаивала она, машинально отчитывая нам сдачу.
– Что-что, — раздраженно гавкнул я. — Вам люди в любви признаются, а вы «штокаете»!
– Нет, вот тут ты зря на «пикап» наезжаешь, — горячился брат, — есть же опробованные методы, — Вот, например, понравилась тебе девушка на улице. А ты типа не подходишь к ней в лоб, как быдло, а мельком равняешься с ней и кидаешь записку. Женщины обожают тайны!
– Ну и сколько раз ты так делал?
– Нет, ну я пока теоретически… Но я, чо-то как-то… ну типа… обломно все это…
– Окей, есть ли где-то поблизости женщина, которая тебе интересна?
– Ну…. Вот продавщица у тебя в магазе здесь прикольная…
Уже несколько минут я перебирал струны отличной акустической гитары, мурлыкая что-то под нос. Анестезия сработала, как и всегда, надежно.
– Дим…я тут, кстати, недавно со Светкой сошёлся…
– Да? Ну, отлично, поздравляю — Светка крутая!
– А потом выяснилось, что у неё бойфренд есть…
– Хмм…это не тема…
Обожаю акустические гитары с нейлоновыми струнами. Только они звучат по-настоящему. Без этих блядских пошлых взвзякиваний.
– Паш, а сыграй что-нибудь хорошее.
– Что именно?
Ну, что тебе самому сейчас сыграть хочется.
Что мне хотелось сыграть? Где-то в огромной дыре моей души ещё звенел отзвуком стальных колёс поезд по имени Светка. Друзья один за одним покидали меня под влиянием актуальной действительности.
Я не признавал неотвратимости перемен. Настоящий русский, я только мрачнел сверх меры и думал о том, как я врежу «новой действительности» по зубам. Кулаком, винтовкой, песней или книгой. Мне было все равно. Врежу душой — интеллигентной и заскорузлой, возвышенной и косной! Мы русские рождаемся с гранатой в груди. Рано или поздно, она либо отсыреет от водки, либо рванёт от единственной искры сердца!
«Протопи… ты мне баньку… по белому», — не запел-завыл я, перебирая струны вкрадчивой поступью пьяных пальцев. — «Я от белого света а-а-а-атвы-ы-ы-ы-ык! Угорю я… и мне угорелому-у-у… пар горячий развяжет язы-ы-ы-ы-ык…»