На площадке с лифтами девушка в униформе горничной входит в грузовой лифт, обычную железную кабину для персонала. Без всяких удобств. Девушка катила тележку с бельем, похоже, скатертями. У пассажирских лифтов стоял один амбал и пялился на стройные ножки горничной. Из-под очень короткой юбочки выглядывала белая кожа ног над черными со стрелкой чулочками. Похоже, все здесь сексуально озабоченные самцы.

Она прошла еще вперед и остановилась у кабинета с номером 1007. Возле него скучал детина, похожий на шкаф.

— Меня зовут Вика. Илья Львович ждет меня.

Детина нажал на кнопку пульта и, нагнувшись, сказал:

— Вика на входе.

В ответ что-то щелкнуло и низкий голос тявкнул:

— Пропусти!

Охранник загородил телом замок и набрал код. Замок щелкнул.

— Проходите, — посторонился детина.

Открыть дверь пришлось самой. Вика вошла. Судя по приоткрытой двери справа, там находилась еще одна комната. В богато обставленном кабинете бросался в глаза распахнутый сейф с двумя отделениями. В верхнем лежали бумаги, а нижний был забит пачками долларов. Не меньше трех миллионов, определила опытным взглядом гостья и оглядела кабинет, на что потребовались считаные секунды. Большой стол из темного дерева у окна, глубокие кожаные кресла, журнальный столик из стекла, рядом два полулежачих низких кресла, покрытые белыми шкурами. В одном из них сидел хозяин, без пиджака, но в галстуке. На столе рюмки и фрукты, на маленьком столике с колесиками выпивка. Ноги хозяина лежали на пуфике, обитом тем же белым мехом. Широкое большое окно зашторено. Над окном проходила вентиляция того же типа, что и в коридорах. Не видно было только пульта с переговорным устройством, посторонний человек не откроет защелкнувшуюся дверь.

— Рад видеть тебя, барышня. Где же твои шантажисты? Сейф открыт, пусть заходят и забирают деньги. Сколько унесут. Это так, разменная монета, которую я держу для раздачи взяток разным кретинам за нужную подпись на бумажках.

— Они не определились со временем и должны мне позвонить на мобильник. Вечер только начался.

— И то верно. Я никуда не тороплюсь. Садись. Выпьем.

До ее прихода он смотрел телевизор. Огромная жидкокристаллическая панель висела на стене. Он ее выключил, когда вошла Вика — на гостью смотреть интересней. Красивая женщина, ничего на скажешь, да еще надушилась духами «Соблазн», одно название которых говорит само за себя. В отличие от горничных в коротких юбочках, в ней присутствовал стиль и шарм.

Вика села в кресло напротив.

— Что будешь пить?

— Вино. Лучше красное.

В таком разнообразии бутылок можно найти все, что душа пожелает. Хозяин налил гостье вина, а себе виски.

Бутылки он ставил на место, а свой стакан не выпускал из рук. Фокус с клофелинчиком не пройдет, ампула в рукаве бесполезна. Вика старалась сосредоточиться. Вид денег ее немного смутил. К купюрам стодолларового достоинства она всегда испытывала определенную страсть.

— Зачем вы оставили сейф открытым?

— Будь проще, Вика. Меня зовут Илья. Хватит деликатничать. Какая разница, открыт сейф или закрыт. Важно, что до него трудно дотянуться. Я их впущу, чтобы вернуть ребенка. Но хочется увидеть, как они будут уходить. Обожаю захватывающие зрелища.

— Я этих людей очень боюсь. Когда я передала твое предложение, они лишь рассмеялись. Все просто. Наденут на ребенка пояс джахида и пустят вперед. В случае чего, взорвут.

— Не джахида, а шахида. Это первое. Второе заключается в том, что они не получат денег, пока не освободят мальчишку. А с деньгами далеко не уйдут. Здесь особые стены. Пояс шахида они заберут с собой вместе с деньгами. Предупреди их об этом, когда позвонят.

«Либо он блефует, либо они все ни черта не смыслят во взрывных устройствах, — подумала Вика. — Решетки вентиляции выходят в коридор и в комнаты. О какой сплошной стене может идти речь? Может, строили одни, а безопасностью занимались другие?»

— Они не придут сюда, пока коридоры заполнены охраной, — предположила Вика.

— Через час-полтора все мои коллеги разъедутся. Сегодня пятница, рванут за город. Когда бы они ни пришли, мы их встретим, как положено. Не стоит так нервничать, Вика. У нас есть время, можем развлечься. Что попусту терять время. К тому же алкоголь плохо влияет на потенцию.

Он отставил свой бокал, встал, взял Вику за руку и повел в соседнюю комнату. Кровать занимала там все свободное пространство, не считая пятачка возле зеркальной стены. Слишком быстро Храпов пошел в атаку, Вика рассчитывала на время для подготовки, но он его не дал. Не было ничего острого или тяжелого, кроме чернильного прибора из малахита на письменном столе.

— Я хочу видеть стриптиз, моя птичка. Хочу проверить, способна ли ты завести меня, как безумного мальчишку.

Он включил магнитофон, сбросил с себя одежду и лег на кровать.

Вика стояла перед зеркалами и не решалась начать. Упустила момент, сама виновата. Жди нового, и не напрягай жертву. Он должен расслабиться.

Вика начала танцевать, медленно поднимая платье к бедрам. Храпов щурился, лениво хлопал в ладоши. Платье она перекинула через кровать на другую сторону, оно должно находиться по правую руку от нее, когда она ляжет. Вика сама стала заводиться, но не от возбуждения, а от своей новой идеи. Она уже знала, как все произойдет, и теперь старалась во всю. Результат не заставил себя ждать. Храпов схватил ее за руку и затащил в постель. Женщина терпела и продолжала изображать страсть. В какой-то момент она дотянулась до платья и вырвала стеклянную ампулу из рукава. Как только страстный любовник откинулся на спину и, открыв рот, начал прерывисто дышать, Вика бросила ему ампулу в рот и ударом в подбородок сомкнула челюсти. Послышался хруст раскрошенного стекла. Лекарство было очень сильным, для нужного результата требовалось всего пара капель на бокал вина, а тут целая ампула. Храпов замер. Это смерть, решила Вика. Не зря она заплатила за пять ампул тысячу долларов. Одну пришлось израсходовать на этого вонючего подонка.