– Я была в космопорте ,- взгляд мальчика стал заинтересованным, - говорила с бригадиром: он сказал, что последний год ты все свое свободное время проводил там. Работал с инженером Гальбоа и спокойно со всеми общался, но в стенах детдома ты ни с кем и словом не обмолвился.

Теперь поведение Анжи говорило о насторожённости и ожидании удара. Он посмотрел на камеры, которые были выключены и, казалось бы, на пустые места. В случаях, когда пациент закрывается от мира и не хочет идти на контакт, задача психолога вытащить пациента из зоны комфорта и растормошить.

– Прекрати молчать! Я с тобой говорю!
– Элиза резко повысила голос, желая застать мальчика врасплох. Он уже был на грани и был сильно напуган. Все время озирался и смотрел в сторону выхода, - если ты сейчас же не начнешь говорить, я расскажу ребятам, что ты можешь говорить и сливаешь о них всю информацию об их проделках куратору.

Анжи мгновенно успокоился, лишь на секунду промелькнула гримаса гнева и отвращения. Он встал и направился к выходу. Подошел к силовому полю, блокировавшему вход в столовую.

Сейчас надо надавить на мальчика, пока он напуган.

– Ты выйдешь отсюда, когда я тебе разрешу! А если сейчас же не сядешь на место, я прикажу лишить Гальбоа больничных выплат.

Анжи с нескрываемой злостью посмотрел на девушку, челюсть была напряжена. Но мальчик и сейчас не начал разговор ... Он ударил по крышке панели управления силового поля и двумя движениями снял его.

Элиза сидела за столом и собирала мысли в стройный ряд. Мальчик не подпустит её к себе, не станет доверять. С детдомовцами можно общаться только силой - нежность и заботу они воспринимают, как слабость. Попытка надавить на мальчика с треском провалилась. Его не пугают сверстники, а попытка использовать имя Гальбоа вызвала не страх, а гнев.

Ваалси был в ярости, только седативные препараты дали возможность расслабиться. Как только Элиза ушла, он начал разбирать информацию, полученную во время этой беседы. Анжи, эта мелкая язва, знал о камерах. Знал не только то, что основные выключены, но и то, что есть скрытые камеры, и они все еще работают. Он может разговаривать и знает о том, что происходит в детдоме. Не только о том, что старшие дети берут деньги за "крышу", но и то, что Ваалси в доле. А кому Анжи мог это разболтать? Ведь он казался немым! Так ведь нет, оказывается он целый год бродил по космопорту. А где и что он мог еще сделать?! Ведь этот сопляк способен думать и очень хорошо! Прошлый учебный год закончил, досрочно сдав все предметы заранее.

Постепенно в голове у куратора Ваалси рождался план. Если нельзя заставить мальчика молчать, надо сделать так, чтобы он сам не захотел об этом говорить. Надо лишь сделать так, чтобы Анжи подмял под себя малолеток и получал откаты. Или можно увеличить количество побоев и приобщить его к команде сборщиков денег как младшее звено. Ладно, цель ясна, осталось найти правильный способ , как ее достичь. А сейчас надо надавить на Анжи, и предлог есть: он сломал панель в столовой и сорвал разговор . Хм, а ведь можно использовать слова психолога против Анжи.

Настроение было паршивым, зайдя в игру, решил на ком-нибудь сорвать злость. Я был на заднем дворе, где отец чистил собак.

– Продолжим!
– не став слушать мой ответ, он спустил собак. На его лице все также была улыбка. Кажется, это его обычное состояние.

Не став долго думать, ударил что есть силы - собаки отлетели и, скуля, повалились на землю. Удар в лоб от отца привел меня в чувство. Теперь его хмурый взгляд выражал серьёзность и обеспокоенность.

– Полегчало?

– Да, спасибо.

– Что-то случилось? Чего злой такой?
– отец подозвал собак, дал понять, чтобы я их подлечил.

– В моем мире против меня пытались использовать мою...любовь к близким людям, угрожали мне расправой. Убил бы!!!

– Так чего не убил?

– Последствия будут хуже, лучше сдержатся и потерпеть.

– Ну так прими решение и успокойся. Собаки тут не причём.

– Извини.

Видимо куратор решил отыграться на мне. Можно и не спрашивать - все равно правды не скажет. Отец видимо может видеть мою панель эффектов.

– А это тебе за что? Ты еще что- то натворил?

– Это последствия моего отказа.

– Хм, ну хоть дома ночевать будешь.

Сидел на земле, лечился от последствий оплеухи отца и думал. Самое поганое - это то, что Ваалси узнал о том, что я говорю. Потом - то, что я работал в космопорте. Он ведь теряет деньги от того, что я не работаю в его команде сборщиков. Про камеры и их стандартные точки размещения рассказал Гальбоа. Мы часто ремонтировали электронику корабля, в том числе и проводку системы видеонаблюдения. Значит, проблем со сборщиками не избежать. Если эта Элиза расскажет им то, что я могу говорить, они будут доставать еще больше. А ведь она может навредить Гальбоа . Сердце сжалось от боли и злости, что он может пострадать из-за меня. Свои маленькие запасы денег с анонимного счета надо перевести ему. В случае проблем это немного сгладит последствия. Официально я эти деньги все равно использовать не смогу.