Ваалси стоял перед капсулой, и весь его вид выражал гнев и отвращение. Надменное лицо старика при его фигуре делало его похожим на огородное пугало.

– Анжи Ганет, тебя переводят в другой детдом. Бери свои личные вещи и следуй за мной.

Пришлось молча идти за ним, я и так знал, что будет дальше. Мы спустились к входу, где уже стоял аэрокар, а рядом - Элиза, Гальбоа, Финкс. Я не растерялся, а скорее разозлился.

– Кажется, вы не поняли, мисс Донован, - я говорил при Ваалси и Элизе, - я дал вам понять, что любая подобная попытка даст обратный эффект.

Гальбоа спокойно поднял обе руки, а мне было больно просто видеть его. Мысли путались, думать было тяжело, голова напряжена... но я никогда не поддамся на такие уловки.

– Анжи, мисс Донован сказала, что тебя переводят, - Гальбоа был прямолинеен и мог без приветствий говорить все, что думает. Я любил в нем эту черту, - знаю, мы не виделись пару лет, не думаю, что мы еще увидимся, вот и решил попрощаться.

– Ты...ты не понимаешь. Она манипулирует тобой и твоим внимание по отношению ко мне. Она считает, что я должен общаться со всеми людьми подряд и не ограничивать свое общение со сверстниками.

– Ты мне об этом никогда не говорил, - Гальбоа хмурился, но не злился.

Отвращение, которое я все время сдерживал, начало вырываться наружу.

– Мне физически больно и противно с ними общаться, - слезы лились, и стояла горечь во рту и комок в горле, - они глупцы, невежи, которые сами познали страдания и готовые мучить других. Мне приходилось напрягать все свои извилины, чтобы объяснять им простые значения или идеи. Знаешь, как больно находиться в этом гадюшнике, чувствовать свою слабость по отношению к толпе? И каждый из них был готов самоутвердиться, избивая меня. Я знаю, что я ребенок и насколько я умен, и от этого мне еще противнее. Они все злые и глупые, жестокие и слабые. В космопорте я был как дома. Именно это место я готов назвать домом, но не детдом. Я делал черную работу и был счастлив потому, что там были вы. Мой дом был там, где близкие мне люди. Я понял это, как только осознал, как скучал по тебе и бригаде. И сейчас Элиза это растоптала.

– Я ничего не делала, ты сам принял такое решение, - она демонстративно развела руки.

– Хм, - сглотнул и посмотрел вокруг, - в прошлый раз я вам сказал, я больше не поддамся на подобные манипуляции. Теперь ни Гальбоа, ни Финкс для меня ничего не значат. Все благодаря вам. Прощай Гальбоа, пока Финкс. Я рад, что увидел вас перед отлетом, - мне было больно даже смотреть на них, ведь мы прощались и уже никогда не увидимся.

– Береги себя.

Ваалси с непонятной гримасой посадил меня в аэрокар и отправил его в космопорт. Он должен довезти меня до шаттла и убедиться в том, что я долечу до места назначения. После этого он больше не будет числиться моим опекуном.

Мы летели в космопорте по трассе для аэрокаров. Сколько приятных воспоминаний об этом месте. Тут я узнал о людях больше, чем за всю жизнь, Гальбоа был хорошим учителем, а Финкс - другом. Я больше не сделаю этой ошибки, никогда.... никогда я не создам ситуацию, в которой против меня смогут использовать моих близких. Элиза стала мне отвратительна, никогда я не стану с ней общаться, даже в игре.

Ваалси посадил в меня шаттл и укоризненно посмотрел:

– Вам не о чем волноваться, куратор Ваалси. Я никогда никому ничего не рассказывал о ваших делах. Это было невыгодно.

– Ты столько лет молчал и сейчас говоришь в таком тоне, - Ваалси покачал головой, - ты хоть понимаешь, что тебя переводят в другую колонию?

– Да понимаю, уже по шаттлу догадался. Вам не о чем волноваться, вы были прекрасным куратором и никогда не нарушали этики. Про правила могу сказать то же самое, с оговорками, конечно, но вы и сами все знаете.

Ваалси посмотрел на меня, и только теперь я увидел, насколько он был измучен и стар. Его обычной выправки и блеска в глазах не было, это был просто старик, списанный со службы, а теперь работающий куратором детдома.

– Куратор Ваалси, вам надо пройти курс омоложения. Хотя бы поддерживающее лечение.

– Знал бы ты, сколько это стоит, ¬¬¬¬- старик усмехнулся, - удачи тебе, Анжи Ганет.

– Спасибо вам, куратор Ваалси.

Мне было даже жаль его. Столько лет я терпел его выходки, а теперь увидел, насколько его выматывало общение с детдомовцами. Шаттл взлетал, а он стоял и с грустью смотрел на то, как он набирает высоту,

Прощай, Ваалси.

Элиза летела в аэрокаре с Гальбоа и Финксом, и сейчас ее голова была забита тысячами мыслей. Столько непонятного произошло за время этого короткого разговора. Гальбоа решил прервать молчание:

– Мисс Донован, спасибо, что рассказали о переводе Анжи. После восстановления мы с ним не виделись, и я не смог его поблагодарить. Финкс даже почти забыл его за это время.

– Поблагодарить? Только благодаря этой вашей доброте, он смог подрабатывать в космопорте.

– Нет, это мелочи. Когда я потерял руку, - Гальбоа выставил правую руку, - меня отправили в неоплачиваемый больничный. По страховке восстановили только руку и инженерные имплантаты в кисти. Зарплату я не получил, но кто-то перевел мне деньги с анонимного счета. Сумма равная, примерно, моей полуторамесячной зарплате. Я уверен, что это был Анжи. Но я не мог вернуть деньги, в тот момент у меня их вообще не было. Сейчас я был готов вернуть их, но все сложилось совсем иначе, он даже слушать не стал.