– А Лужин вам разве не объяснил? Мы - аналитики. Держим руку на пульсе времени. Интернет, печать, телевидение. Тенденции, Олег Дмитриевич, тенденции! Как из пестрой мозаики вычленить цельную картину? Как увязать разрозненные факты и по скупым фрагментам определить то, что происходит на самом деле?

– Послушайте, Захаров, я немного отвлекусь от приятности обсуждаемой нами темы. А что если вы предусмотрены творцом целого? Что если вы лишь один из фрагментов мозаики, а не элемент самозабвенного противостояния? Я понимаю, вам кажется, что вы неплохо устроились, качаете потихоньку денежки из Лужина. Но чем это закончится, Максим Иванович, когда придет назначенный срок?..

– Мы говорим с вами на разных языках,- скорей отмахнулся, чем ответил Захаров.

– Быть может, это вы других языков не понимаете? Захаров, это очень плохо, когда все заговорят на одном языке и начнут думать одинаково. По вашим шаблонам или по их шаблонам, особой разницы уже не будет. Неужели вам так не терпится превратить людей в стадо? Вы ведь тоже начнете людей клеймить. И тоже начнете уничтожать лишних и бесполезных. Захаров, что если ваши дети окажутся балластом?- Олег посмотрел на собеседника даже с сочувствием.- Впрочем, я отвлекся. Наверно, вы считаете, что станете погонщиком, станете одним из немногих. И дети ваши тоже будут погонщиками. Вас пока только молодость извиняет... Стало быть, Лазарева вы все-таки знали?

– Да,- кивнул Захаров, к его губам приклеилась натянутая улыбка.- У него были ключи от входных дверей. Нагловатый был мальчишка. Хотя, о покойнике или хорошо, или ничего. Если говорить о нем хорошо, то парень был с головой. Но и это спорно, Олег Дмитриевич, и это спорно.

– Когда в последний раз его видели, случайно не первого числа?

– Да с какой стати, что вы?!- Ответил Захаров.- Во-первых, первого числа мы почти весь день в Интернет-кафе провели. А, во-вторых, у Лазарева ключи были. Как нам знать, был он здесь в наше отсутствие или нет?

– Стало быть, алиби у вас железное?- Уточнил Олег.

– С полудня до десяти вечера мы были в кафе. А нас там знают,- пожал плечами Захаров.

– Допустим, это я проверю,- кивнул Олег.- Кто еще приходил с Лазаревым в эту квартиру?

– Олег Дмитриевич, вы все-таки учтите, что мы живем здесь всего полтора месяца,- сказал Захаров.- И что здесь творилось до того, знать не знаем - ведать не ведаем.

– Хорошо,- кивнул Олег.- Учту замечание. Но в марте вы уже жили здесь. Наверняка помните, с кем Иван сюда приходил.

– С Лужиным пару раз,- ответил Захаров после короткого размышления.- С парнягой таким здоровым раза два или три заходил. То ли Саша, то ли Миша, честно говоря, не помню уже. И с девчонкой раза два приходил. По-моему, Леной ее называл.

– Может быть, Катей?- Уточнил Олег.

– Нет, точно не Катей,- покачал головой Захаров.- Лялей, Лёлей?.. Нет, точно Леной ее называл...

– Еще один вопрос, Максим Иванович. Что за посылку вам должны принести сегодня? Можете не отвечать, если это большой секрет.

– Да какой же это секрет?!- Усмехнулся Захаров.- Деньги ждем от Лужина. У нас даже на чай с сигаретами денег не осталось...

Олег вышел на улицу и осмотрелся. К счастью, Ермаков до сих пор выгуливал собаку.

– Егор Евсеевич!- Окликнул его Олег.- Я у вас еще немного времени отниму. Вот эти мужик - и - мужик они здесь давно живут?

– Так это, месяц наверно,- ответил тот.

– А до них в квартире кто-нибудь проживал?

– Не знаю,- покачал головой Ермаков.- Парень какой-то приходил с друзьями. Хозяин иногда приезжает. Но он не разговаривает ни с кем. Солидный такой мужчина. Наверно, большой начальник. И вот эти двое сейчас туда - сюда шныряют. А вы кого ищете?- Осторожно поинтересовался он.

– Всех,- улыбнулся Олег.- Спасибо вам за помощь Егор Евсеевич.- Поеду, пожалуй, пока Обезьяна не вернулась.

– Это правильно,- кивнул Ермаков.- Орать начнет - греха не оберешься...

– Лена - Лена - Лена. Где же мне искать тебя, Лена?- Олег повернул ключ зажигания, но со двора уехал не сразу - сделал в блокноте необходимые пометки. Убрал блокнот в карман и повторил еще раз:- Как же мне найти тебя, Лена? Где тебя найти?

По дороге он заехал в пельменную, отобедал чем бог послал, и решил созвониться с Кармановым. Поговорить с ним было необходимо хотя бы для полноты картины.

Трубку Карманов снял только с третьего раза.