Он откинулся на спинку кресла и принялся медленно крутиться на нем, оглядывая комнату. Спустя минуту дверь приоткрыл Лазарев.

– Сергей,- окликнул его Костырев.- Ты или Вика забирали что-нибудь из этой комнаты?

– Нет, я ничего не брал,- отозвался тот.- А Вика, может быть. Точно не знаю. Я сейчас разбужу ее и спрошу. Она задремала...

– Не нужно,- Олег встал с кресла.- Я посмотрю сам, если ты не против.

– Конечно, нет,- Лазарев пропустил его в дверях.- Ты что-нибудь нашел?

– Нет,- Олег сразу же прошел в спальню Лазаревых. Вики здесь не было. Но на прикроватной тумбочке лежала толстая тетрадь в переплете из черной кожи.

Олег взял ее в руки, тетрадь оказалась тяжелой как кирпич, и пролистнул всю, одним движением перекидывая по нескольку десятков страниц. Примерно до половины они были исписаны незнакомым бисерным почерком, а после уже шли записи каллиграфически совершенные. Олег улыбнулся появившемуся в спальне Сергею и вернулся в комнату Ивана.

Как оказалось, он нашел записи Никиты Лужина. Они не были дневниковыми, скорей всего Лужин намеренно сделал их для племянника и начал он это делать, когда мальчику едва исполнился год. А когда Иван подрос, он подарил ему тетрадь на двенадцатый день рождения. Но первую запись Иван сделал в ней, когда ему исполнилось шестнадцать.

Олег вплотную придвинулся к столу и углубился в чтение. Он слышал, как Лазарев несколько раз осторожно приоткрывал дверь в комнату, по нескольку секунд ждал, что Олег оторвется от чтения, и снова уходил в гостиную.

Спустя полчаса Костырев оторвался от чтения и осторожно закрыл тетрадь. По крайней мере, теперь он понимал, что погибший подросток отнюдь не был самородком. Своим образованием и устремлениями он должен был скорей всего не семье и не школе, а дяде - Никите Лужину. Олег захватил тетрадь и прошел в гостиную.

Сергей читал газету, Вика дремала, положив голову ему на колени. Лазарев был в очках, но как только в комнате появился Олег, проворно убрал их в карман рубашки, словно стеснительный пятиклассник. Олег сел в кресло рядом с ним и произнес вполголоса:

– Сергей, я нашел кое-что любопытное и хотел бы взять это на время.

– Бери, если нужно,- так же полушепотом ответил Лазарев.

– Но я не нашел дневниковых записей Ивана, а они судя по всему должны быть.

– Значит, у него не было дневника,- покачал головой собеседник.- Он все время что-то записывал, но никаких тетрадей от нас не прятал.

– Может быть, ты просто не знаешь о них,- сказал Олег.

– Олег, он ничего не скрывал от нас...

– Это правда, Олег,- Вика приоткрыла глаза.- Ему нечего было скрывать. Это правда, Олег,- повторила она.

– Да, возможно, я ошибаюсь,- кивнул Костырев. Он встал и снова подошел к окну.

Двор был залит солнцем, но лежавший на земле снег не таял. Время уже подошло к пяти часам вечера.

– Не знаю, как вы,- неожиданно произнес Лазарев.- А я иду греть чайник! Олег, ты от супа не откажешься?

– Откажусь,- отозвался Костырев.

– А я, пожалуй, и супца похлебаю!- С этими слова Лазарев встал с дивана и ушел на кухню.

– Это ваша квартира?- Спустя полминуты спросил Вику Костырев.- Вернее сказать, эта квартира - ваша личная собственность?

– О чем вы говорите, Олег?- В голосе Вики безразличие вновь сменилось каким-то осознанным чувством.

– Вика, расскажите мне о своем сыне. Сергей проводил с ним намного меньше времени, чем вы. Я думаю, что вы утаиваете какую-то часть правды.

– Олег, прекратишь ты, наконец?!- Уже с вполне осязаемым негодованием спросила его Лазарева.

Олег улыбнулся и посмотрел на нее через плечо:

– Хорошо, тогда расскажите мне о брате. Я познакомился с его записями. Честно говоря, не знаю, что и думать. Он не страдает нервными расстройствами?

– Олег, это уже не смешно!- Почти выкрикнула женщина.

– Простите меня, Вика. Меньше всего мне хочется причинять вам боль,- Олег отвернулся от окна. Лазарева сидела на диване. Ее лицо порозовело, а на щеках и вовсе пылал румянец.- Но я уверен в том, что среди людей окружавших Ивана есть человек, который знал о нем если не все, то многое. И скорей всего это именно ваш брат... Вы ведь тоже читали его записи, и записи сына. Я должен встретиться с Никитой. Думаю, нам есть о чем поговорить...