Стали стрелять по окнам–бойницам. И это не помогло. Тогда французы обложили башню хворостом и подожгли, надеясь «выкурить» русских. Но, едва огонь качал лизать бойницы, враги спохватились и начали сами поспешно тушить пожар — мог взорваться пороховой погреб. Подвезли тяжёлое орудие, и из него, через разбитую дверь, принялись расстреливать смельчаков…

Сотрудники музея рассказали мне: израненного поручика Юния матросы выносили из башни на руках. Бойцы в обгоревших мундирах шли по Малахову кургану, занятому противником, и французы пропустили их. — не задержали никого — враги отдавали честь героям!

Юний прожил недолгую жизнь — раны дали о себе знать. Скончался он в чине подполковника в Каменец–Подольске. За подвиг на Малаховом кургане поручик Юний был награждён золотым орденом «Георгия» 4–й степени…

Но портрет поручика Юния мне не смогли показать, его в музее не оказалось.

И вот однажды научный сотрудник Галина Ивановна Парамонова шепнула:

— Кажется, Станислав Петрович, я скоро удовлетворю твоё любопытство. Подождём ответа из Австралии.

Оказалось, что в Мельбурне живёт Николай Васильевич Якубовский — внук поручика Юния. У него хранится портрет деда и золотой Георгиевский крест, полученный за Малахов курган.

— Мы уже написали в советское посольство в Австралии, — сказала Галина Ивановна, — ждём…

И вот я держу крест, который носил на груди храбрый поручик, медали его и письмо от внука из далёкой Австралии:

«…Я глубоко тронут и счастлив от сознаний, что был всё это время хранителем памяти героя нашей Родины и теперь могу радоваться, что вы там, в далёком Севастополе, сохраните эти реликвии для потомства, дабы молодые граждане любили и ценили славное прошлое, учась и работая во славу Родины в будущем…»

Я держу в руках живописный портрет, написанный художником Бедом. С портрета смотрит человек, имя которого навеки связано с Севастополем. Смелый и мужественный человек. Волосы его гладко причееакы, губы упрямо сжаты, и чёрные усы лихо подкручены кверху.

РЕДУТ

Земляное полевое укрепление, перед которым, как правило, был ров. Укрепление замкнутое, защищённое я с флангов (с боков) так называемыми траверсами.

КОНГРЕВОВЫ РАКЕТЫ

В классе зашёл спор: можно ли считать ракеты, о которых упоминается в нашей книге, боевыми?

— Да нет, это — сигнальные, — заявил кто-то из ребят.

— Не согласен! — возразил другой. — В Крымскую войну у обеих сторон уже были настоящие ракеты. Изобрёл их англичанин Уильям Конгрев.

Окончательный спор разрешил наш учитель физики:

— Всё верно. Только вот к русским боевым ракетам Уильям Конгрев не имел никакого отношения. Хотя в нашей армии ракеты тоже назывались «конгревовыми». На самом деле их сконструировал и применил генерал артиллерии Константинов. Он запускал их с северного мыса, с Константиновской батареи.

Кстати, как вы думаете, почему её так называли?.. Правильно: в честь генерала.

И ещё мы узнали, что на обратной стороне Луны есть кратер Константинова. Именно того Константина Ивановича Константинова, чьи ракеты защищали Севастополь в первую оборону.

МОРТИРА

В нашей артиллерии есть пушки, гаубицы и миномёты. А раньше были ещё и мортиры. Применялись в основном для разрушения тяжёлых укреплений.

Короткий ствол смотрел вверх, почти как у нынешних миномётов. Может, потому и вышли из употребления мортиры, что миномёты общеголяли их в точности и мощи навесной стрельбы.

КЕГОРНОВЫЕ (КУГОРНОВЫЕ) МОРТИРЫ

Кегорн — крупный военный инженер времён Нидерландской революции. При защите Намюра он применил новую систему полевых укреплений, чем вызвал уважительный отзыв даже своего противника — знаменитого Бована, создателя многих типов осадной артиллерии.

Мортира, которая по имени автора названа «кегорновой», является переделкой одного из бовановских орудий. Использовав найденный Бованом принцип рикошета, голландский артиллерист уменьшил размеры и вес мортиры — она стала миниатюрной, ввёл такие новшества, что можно было стрелять и при атаке, и по одиночным целям — снайперски.

Сейчас трудно с уверенностью сказать, мортирки какого производства оказались у Пищенко. «Кегорны» отливались к тому времени на уральских заводах, но встречались в русской армии орудия из Антверпена и Амстердама.

ЯДРО. ГРАНАТА. БОМБА

Когда я принёс домой круглый чугунный снаряд, отрытый в Аполлоновой балке, мама рассердилась:

— Немедленно убери из квартиры это ядро!

То, что рассердилась, — не удивительно, а вот неграмотность мамы меня просто поразила!