Жуткая боль пронзила все ее тело, и Сенна, всхлипывая и стараясь сдержать слезы, рухнула на пол у ног Рэрдова.

К помосту с рычанием бросился ирландец, но тяжелые цепи задержали его, и он не смог добраться до барона. А затем на него накинулись двое солдат и оттащили его от помоста.

Рэрдов же, покосившись на пленника, снова повернулся к Сенне и проговорил:

— Я наказал вас, чтобы научить благоразумию. Дабы вы в дальнейшем относились ко мне со вниманием. Я не хочу уродовать ваш очаровательный ротик, но если он будет напрашиваться на неприятности, то будьте уверены, я и это сделаю. — Барон склонился над ней и тихо спросил: — Как думаете, теперь я вас понимаю?

«Молчи, — строго сказала себе Сенна, неподвижно сидя на полу и прижимая руку к горлу. — Ни слова. Во всяком случае, сегодня».

И она молча кивнула.

В тот же миг Рэрдов подал знак слуге, и тот помог Сенне подняться с пола. В ее пальцах пульсировала кровь, и боль была ужасная. С трудом сдерживая слезы, она шагнула к столу и опустилась на лавку.

Внезапно в дальнем конце зала возник шум, а затем по ступеням помоста взбежал гонец.

— Милорд, поступило донесение! — крикнул он.

Барон тут же отвел его в угол, и они какое-то время тихо разговаривали. Затем Рэрдов в раздражении проговорил:

— Проклятые ирландцы… — С минуту он молчал, о чем-то раздумывая, потом, обернувшись к залу, громко сказал: — Продолжайте веселиться! Всех пленных отведите обратно в камеры, за исключением одного — советника О’Фейла. Его приведите ко мне в комнату после того, как разведете остальных. А вы, — обратился барон к Сенне, — проведете ночь в красильне или в моих покоях. Но в любом случае сегодня вы будете трудиться.

Выбор за вами. — С этими словами он стремительно вышел из зала.

Сенна со вздохом взглянула на свою юбку. По изумрудной ткани протянулся отчетливый красный след. Рука ее по-прежнему болела, но гнев оказался сильнее боли. Стиснув зубы, Сенна взялась за конец длинной скатерти и дважды обмотала его вокруг ладони.

— Помочь вам перевязать рану? — кашлянув, обратился к ней кто-то из слуг.

— Нет, благодарю вас. — Сенна мило улыбнулась и сдернула скатерть со стола.

На пол тотчас посыпались фрукты и овощи, а громадное овальное блюдо с копченым морским угрем на мгновение задержалось в центре стола, а затем также соскользнуло вниз. По залу разнесся грохот, заглушивший вздохи и крики присутствующих.

Как ни странно, кувшин с красным вином остался на месте — он оказался довольно тяжелым, поэтому не пострадал.

— Слава Богу, вино милорда не разлилось, — пробормотала Сенна. — Ведь это чрезвычайно дорогой напиток.

В зале воцарилось молчание. Слуги, солдаты и вассалы барона, раскрыв от изумления рты, нервно переминались с ноги на ногу, топая по полу тяжелыми сапогами. Что теперь делать?.. Ведь барон не оставил распоряжений… Правда, его последние поступки достаточно ясно показывали, как он собирался отнестись к любому неповиновению своей новой «жены».

Однако ни один из мужчин не осмелился подойти к Сенне. Несколько слуг бросились собирать с пола тарелки и снедь, а другие побежали за водой.

Но никто не сказал Сенне ни слова.

Через некоторое время солдаты пришли в себя и приступили к исполнению приказа — стали уводить избитых ирландских воинов. Сенна же, обмотав скатертью кровоточащую руку, подошла к окну — узкому, выходящему во внутренний двор проему — и чуть приоткрыла ставню.

«Как могло дойти до такого? — спрашивала она себя. — Ну почему я согласилась приехать сюда? Или, может быть, это судьба?..»

Тут Сенна, повернувшись к залу, снова увидела ирландского воина, недавно бросившегося спасать ее. В следующую секунду их взгляды встретились, и ирландец улыбнулся ей, а его синие глаза, казалось, засасывали ее в свои глубины. И от взгляда этих чудесных синих глаз в душе Сенны на мгновение воцарилось спокойствие.

Тут ирландец еще шире улыбнулся, и Сенна едва не улыбнулась ему в ответ. А потом…

— Боже правый!.. — тихо пробормотала девушка и почувствовала, что покрылась «гусиной кожей». Неужели она читала его мысли? «Не покоряйтесь», — это его безмолвное послание отчетливо звучало у нее в ушах.

Она непроизвольно взглянула на дверь, через которую вышел Рэрдов, а потом снова на избитого воина. И тот едва заметно наклонил голову.

«Я не сдамся, — подумала Сенна. — Ни за что не покорюсь». Расправив плечи, она посмотрела в глаза ирландца, и ей почудилось, что и он прочел ее мысли.

Финниан усмехнулся; он понял, что сумел поддержать пленницу барона. Когда же его уводили из зала, ему было приятно сознавать, что благодаря ему эта прекрасная женщина снова обрела мужество. У самой двери он еще раз взглянул на этого ангела, сражавшегося за свое достоинство. И вдруг увидел, что пленница смотрит на нож, валявшийся среди мусора, который убирали слуги. «Неужели она выбрала столь опасный путь? — подумал Финниан. — И осмелится ли она взять в руки кинжал?»