– Она была в наручниках, – пояснил Дронго, – и он воспользовался ее положением.

– Сволочь, – убежденно произнес Беверидж, – и он еще называет себя мужчиной. Надел на бабу наручники и изнасиловал ее. Герой. Себреро ничего не знает, я в этом уверен. И сам Прасси ничего не знает, иначе бы не простил своего молодого прыщавого мерзавца. Он вечно пахнет так, словно парфюмерная фабрика. Намажет волосы бриолином, и похож неизвестно на кого.

– Куда мы едем?

– К нему домой. Он снимает здесь комнату, – показал в сторону одного из четырехэтажных домов Беверидж.

Они подъехали к указанному зданию, и полицейский вышел первым.

– Подождите здесь, – сказал он, направляясь к дому. Дронго и Вейдеманис остались в машине.

– Ты думаешь, это тот самый насильник? – поинтересовался Эдгар.

– Убежден. Он его так и описал. Прыщавая морда, сильно пахнет парфюмом, волосы натирает бриолином. Это он.

– Надеюсь, что инспектор его возьмет, – зло произнес Вейдеманис.

И в этот момент они увидели, как с четвертого этажа быстро спускается по аварийному балкону молодой человек, выбравшийся, очевидно, через окно.

– Извини, – сказал Дронго и быстро выскочил из машины, – кажется, я еще успею получить удовольствие от поимки этого мерзавца.

Он бросился к лестнице. Вейдеманис поспешил за ним. Наверху показалась голова Бевериджа. Ему было сложнее вылезать через окно, но он все-таки полез следом. Сумел выйти на аварийную лестницу и крикнуть молодому человеку, чтобы тот остановился. Но Карлетто продолжал упрямо спускаться вниз.

– Стой! – заорал офицер. – Стой, я тебе приказываю! Не смей никуда бежать!

Вместо ответа Карлетто спрыгнул на тротуар. Дронго был уже в нескольких шагах от него, когда молодой человек неожиданно вытащил оружие и поднял его, прицеливаясь в Бевериджа, продолжавшего спускаться. Инспектор не видел, как Карлетто в него целится, но это увидел Дронго. Он сделал еще несколько шагов и сбил с ног молодого негодяя в тот момент, когда тот выстрелил. Оба упали и покатились по асфальту. Подбежавший Вейдеманис выбил оружие из рук Карлетто.

Наверху вскрикнул Беверидж. Пуля прошла по касательной, повредив ему руку. Он схватился за нее, но упорно продолжал спускаться. Дронго, перекатившись, ударил Карлетто в его смазливую физиономию, разбив ее в кровь. Тот даже не пытался оказать сопротивление. Беверидж уже спрыгнул вниз, морщась от боли и держась за раненую руку, когда Дронго, поднявшись, взял оружие Карлетто и прицелился в него.

– Нет, – крикнул Вейдеманис, – не стреляй!

– Не стреляйте! – закричал Беверидж. – Только не стреляйте!

Карлетто скулил на земле от боли и страха.

– За что? – плакал он. – За что?

– За женщину, которую ты изнасиловал, когда она была у вас, – наклонившись к нему, негромко произнес Дронго и увидел расширяющиеся от ужаса глаза Карлетто. Теперь никаких сомнений не оставалось. Насильником действительно был Карлетто.

К ним уже спешил Беверидж.

– Вы меня спасли, – сказал он, тяжело дыша, – но не нужно в него стрелять. Не делайте этого. Вы же эксперт, а не убийца.

– Иногда мне хочется забыть об этом, – с явным сожалением произнес Дронго.

– Отдай оружие, – попросил стоявший у него за спиной Эдгар, – отдай оружие инспектору. Он ранил офицера, и теперь не выйдет из тюрьмы раньше чем через десять лет. Отдай оружие, – повторил он.

– Сначала помогите мне, – попросил Беверидж, – кажется, он испортил мою форму.

– Я его пристрелю, – пообещал Дронго.

– Не нужно, – закричал Карлетто, – подождите! Я вам все расскажу. Они хотят вас сегодня убить. Подождите!

– Что он говорит? – спросил Беверидж, морщась от боли. – Кого собираются сегодня убить?

– Его, – показал на Дронго Карлетто. – Они захватят вечером его друга-англичанина у здания полиции и узнают, где находится этот эксперт. А потом приедут за ним. Сам Монах и его люди. Меня тоже туда позвали. Только не стреляйте!

– Какой англичанин? – не понял Беверидж. – Это ваш знакомый?

Дронго взглянул на лежавшего перед ним человека, потерявшего, казалось, всякий человеческий облик. Лицо у него было разбито в кровь, он захлебывался от ужаса и боли, стараясь не смотреть на своего сурового мстителя, который целился ему прямо в голову.

– Он этого не стоит, – убежденно произнес Беверидж, – я бы не стал в него стрелять. Скорее раздавил бы каблуком своего сапога, как мокрицу.

Дронго еще раз взглянул на мерзавца и прицелился прямо ему в голову. А затем выстрелил, раз, второй, третий. При каждом выстреле Карлетто, извиваясь всем телом, кричал и плакал. Но пули попадали в асфальт рядом с его головой. Дронго не стал в него стрелять, он всего лишь сделал три выстрела в сторону, которые окончательно напугали Карлетто. Из соседних домов начали выходить люди, где-то послышалось завывание вызванной машины полиции. Дронго повернулся к Бевериджу.