— Шанс,— закончила она, вдвигая последнюю статую в круг, который напоминал мне одновременно Стоунхендж и остров Пасхи.

— Принеси два стула,— сказала она,— и поставь их здесь и здесь.

Я повиновался, и Вайол уселась на северной стороне позади последней фигуры, которую она поставила: Предвидение. Я занял место позади Желания.

— А теперь молчи,— проинструктировала она.

Сама она несколько минут сидела неподвижно, положив руки на колени.

Наконец она заговорила:

— На глубочайшем уровне,— сказала она,— что угрожает миру?

Слева от меня Опасение, казалось, заговорило, хотя его слова вызванивал Язык у нас над головой.

— Перераспределение древней власти,— произнес он.

— Каким образом?

— То, что было скрыто, становится явным и начинает ходить по свету,— ответил Риск.

— В это вовлечены и Амбер, и Хаос?

— В самом деле,— ответило Желание, стоявшее передо мной.

— «Древние силы»,— продолжала Вайол.— Насколько древние?

— Когда еще не было Амбера, они уже были,— объявила Память.

— Еще до того, как появился судный Камень — Око Змеи?

— Нет,— отозвалась Память.

Вайол внезапно вздохнула.

— Их количество? — спросила она.

— Одиннадцать,— ответила Память.

При этих словах Вайол побледнела, но я продолжал хранить молчание, как она велела.

— Те, кто несет ответственность за это осквернение праха,— вымолвила она наконец,— чего они хотят?

— Возврата славы прошедших дней,— заявило Желание.

— Возможен ли подобный конец?

— Да,— отозвалось Предвидение.

— Можно ли это предотвратить?

— Да,— сказало Предвидение.

— Это опасно,— добавило Опасение.

— С чего следует начать?

— Расспросить хранителей,— сообщила Голова.

— Насколько серьезна ситуация?

— Все уже началось,— ответила Голова.

— И опасность уже существует,— сказал Риск.

— А также благоприятная возможность,— добавил Шанс.

— Какого рода? — продолжала допрос Вайол.

Но тут из другого конца комнаты донесся внезапный лязг — это мой клинок вместе с ножнами грохнулся на пол там, где я его оставил прислоненным к стене. Вайол посмотрела на меня.

— Мое оружие,— сказал я,— просто соскользнуло.

— Назови его.

— Это был меч моего отца, он называется Вервиндль.

— Я знаю о нем,— сказала она. И объяснила: — Этот человек — Люк. Есть какая-то тайна, связанная с его клинком и братом этого оружия, они как-то замешаны во всем этом. Но я не знаю их историй.

— Да, они связаны,— сказала Память.

— Каким образом?

— Они были сделаны в едином стиле, примерно в одно и то же время, и они наделены частью тех сил, о которых мы говорили,— отозвалась Память.

— Будет ли в связи с этим конфликт?

— Да,— сказало Предвидение.

— Какого масштаба?

Предвидение хранило молчание. Шанс рассмеялся.

— Я не понимаю.

— Смех Шанса свидетельствует о неуверенности,— заключила Голова.

— Будет ли Люк участвовать в конфликте?

— Да,— ответило Предвидение.

— Следует ли ему искать встречи с хранителями?

— Он должен попробовать,— сказала Голова.

— А если он потерпит неудачу?

— Некий принц уже близок к тем, кто знает больше об этих делах,— сказала Голова.

— Кто это?

— Освобожденный узник,— ответила Голова.

— Кто?

— Он носит серебряную розу,— сказала Голова.— У него другой клинок.

Вайол подняла голову.

— У тебя есть еще вопросы? — спросила она меня.

— Да. Но сомневаюсь, что получу ответ, если спрошу, победим мы или нет.

Шанс вновь рассмеялся, и Вайол встала.

Она позволила мне помочь расставить статуи по местам.

Затем, вновь усевшись на стул, я спросил ее:

— Что значит «искать хранителей»?

— Существует затворник, а возможно, и двое,— ответила она.— Принц Амбера в добровольном изгнании и его сестра долгое время хранят часть той силы. Будет разумно убедиться, что они все еще живы, все еще ни на что не претендуют.