— В мире и вечном покое,— бодро ответил он.— Я обязан сказать так, поскольку эти слова заложены в программе, но все это дерьмо. Дайте-ка как следует вас рассмотреть...

— Я ваш племянник Раймонд,— ответил молодой человек с нервной улыбкой.— Я был здесь только однажды, совсем маленьким...

— Ах да. Сын Сары. Как она поживает?

— Прекрасно, дядя. Только что ей в третий раз трансплантировали печень. Сейчас она отдыхает на Ривьере.

Раймонд невольно подумал о компьютере, вмонтированном где-то под его ногами. Вложенная в него программа была напичкана самой разнообразной информацией о покойном, начиная с его фотографий и кончая записями биоволн, излучаемых его мозгом. Специальная установка создавала голографическое изображение покойного, а компьютер имитировал его голос. Но, даже зная все это, Раймонд чувствовал себя не очень уверенно. Фантом дяди выглядел слишком натурально, и невозможно было избавиться от чувства, что ты разговариваешь с живым человеком.

— Э-э... Я принес вам прекрасный венок, дядя. Ваши любимые алые розы, в бутонах.

— Замечательно! — сказал Артур.— Мне нужны живые вещи.

Рядом с ним появился высокий вращающийся табурет. Артур уселся на него, и тут же перед ним возникла часть стойки бара, на которой стояла полная пивная кружка. Артур сдул пену и сделал солидный глоток, даже крякнув от удовольствия.

— Если вам не нравятся эти розы, дядя, я могу их забрать с собой, — поспешно сказал Раймонд.

Дядя поставил кружку и покачал головой:

— Нет-нет, оставь эти чертовы цветы. Я как раз размышляю, как с пользой использовать их, пока они не завяли.

Вскоре он встал, потянулся и... пошел к венку, лежащему рядом с могильным холмиком. Подняв его, дядя вернулся обратно.

Раймонд отпрянул со сдавленным воплем. Дядя добродушно ухмыльнулся.

— Это сработало силовое поле, созданное специальным генератором,— пояснил он.— Оно сделано так, что совпадает с контурами моего голографического изображения. Крепкая штучка, верно? Самое последнее изобретение!

— Но как... как вы могли пойти за ним? Разве вы...

Артур хохотнул и, расстегнув рубашку, поскреб свою волосатую грудь.

— И каков ваш радиус передвижения, дядя?

— Около двенадцати футов,— ответил Артур.— Дальше я начинаю блекнуть. Вообще-то не рекомендуется отходить дальше десяти. Так, придумал!

Он подошел к соседней могиле, открыл бронзовую крышку и, наклонившись, нажал на внутреннюю кнопку. Тотчас рядом материализовалась высокая белокурая женщина не первой молодости, но еще достаточно привлекательная, с зелеными глазами и смеющимся ртом.

— Мелисса, моя дорогая, я принес вам немного цветов,— проворковал Артур, протягивая покойной венок.

— С какой могилы вы его стащили? — с мягким упреком спросила женщина.

— Ну что вы, как вы могли такое подумать! Мне его только что подарили.

— Если так, благодарю. Пожалуй, я воткну одну розу в волосы.

— Или приколите ее к груди, когда мы пойдем кое-куда повеселиться.

— О-о?

— Я имею в виду небольшую вечеринку. Вы свободны сегодня вечером?

— Да. Ваши слова звучат как-то особенно по-живому, Артур. Это очень мило с вашей стороны. Но как вы собираетесь это организовать?

Артур повернулся:

— Рад вам представить, дорогая, моего племянника, Раймонда Ашера. Раймонд, познакомься, это миссис Мелисса Девисс.

— Рад видеть вас,— пробормотал молодой человек, несколько побледнев.

Мелисса подарила ему очаровательную улыбку.

— Я тоже очень рада. У вас очень милый родственник, Артур.

Краснощекий покойник церемонно поцеловал ей руку.

— Итак, не забудьте о моем приглашении, милая,— сказал он.— Вы же знаете, я могу устроить буквально все.

— Верю, что можете,— растроганно сказала Мелисса и коснулась губами его щеки. Вынув из венка одну розу, она воткнула ее в волосы.— До вечера, Артур. Всего вам хорошего, молодой человек.

Она растаяла, и венок упал на ее могилу. Артур закрыл бронзовую крышку и вернулся к себе. Вновь усевшись на высокий табурет, приложился к пивной кружке, а затем подмигнул ошеломленному племяннику.

— Муж отравил ее, застав однажды с любовником,— пояснил он.

Раймонд покачал головой.

— Дядя, смерть не пошла вам на пользу,— укоризненно заметил он.— Ваша мораль ничуть не окрепла даже на том свете. Волочиться за покойницей...

— Это зависит от точки зрения,— философски заметил Артур. — Уверен, что в свое время ты иначе посмотришь на эти вещи.— Он сделал еще один глоток и даже крякнул от удовольствия.— Напиток забвения. От него становится легче на душе даже тогда, когда кроме души у тебя ничего не остается.

— Дядя...

— Знаю, знаю,— сказал Артур,— ты чего-то хочешь, иначе сюда бы не пришел.

— Вас всегда считали финансовым гением...

— Верно.— Он сделал кругообразный жест рукой.— Потому-то я и могу позволить себе такую шикарную жизнь после смерти.