— Твой отец послал меня, чтобы привести тебя обратно.

— Привести? Привести? Ты что, собака, которую натравливают на несчастных созданий, чтобы она выслеживала их и лаяла? У меня есть работа, которую я должна делать, Ричард. Господь да поможет тебе побыстрее вернуться в Уэллсбрук.

Она была уязвлена, зла на отца, что он поставил её в затруднительное положение перед Ричардом и сиром де Валенсом, послав их найти и притащить её домой, словно какую-то беглую корову. Джулиана отвернулась от мужчин, не смея, вновь взглянуть на Грэя де Валенса. Она не сделала и трёх шагов, когда услышала обращение к ней с командными нотками в голосе.

— Мы охотно сопроводили бы вас домой, госпожа.

Она остановилась на полпути и повернулась к де Валенсу. Он всё ещё был верхом. Не на чёрном монстре, на более спокойном высоком гнедом. Он наклонился, расслабленно опершись предплечьями на седло, и улыбнулся той самой неприкрыто обольстительной улыбкой. Этим утром она могла бы ответить на такую улыбку, если бы он при этом преклонял своё копьё, в поисках её расположения. От этих мыслей гнев Джулианы разгорелся с новой силой.

— Я дома, милорд. — Она пошла прочь.

— Я же говорил тебе, что она упрямая, — сказал Ричард. — Подожди, Джулиана. Ты должна вернуться с нами. Твоя мать совсем обезумела, а с отцом чуть не случился припадок, когда они узнали, что ты уехала.

Джулиана остановилась у входа в зал. — Поэтому он и послал тебя догнать меня, словно я потерявшейся щенок? И какое безумие на тебя нашло, что ты притащил чужого человека сюда, чтобы он стал свидетелем этой глупости? — Де Валенс откинул назад голову и рассмеялся. Джулиана вспыхнула и прикусила щёку с обратной стороны.

— Грэй поехал со мной, чтобы у нас было время обсудить некие… частные дела, — ответил Ричард. — Если тебя смущает его присутствие, ты должна винить в этом только себя за то, что убежала к этим развалинам, вместо того, чтобы быть рядом с матерью.

— Ой, не надо! Не отчитывай меня, Ричард Уэллс. — Всё, что ей надо было делать — стоять на своём. Ричард слишком мягок, чтобы выиграть у неё. Она сложила руки на груди и повысила голос. — Убирайтесь. Оба. Я не вернусь, так что скатертью дорога.

Покачав головой, Ричард всплеснул руками и поглядел на де Валенса. — Видишь? С ней бесполезно спорить, если она что-то вбила себе в голову.

С чувством глубокого удовлетворения Джулиана уже было положила руку на дверную ручку, чтобы зайти в дом, когда де Валенс снова рассмеялся и спешился. Когда он большими шагами направился к ней, её глаза широко раскрылись.

— Ты слишком галантен и любезен, чтобы иметь дело с этой непослушной маленькой чёрной уткой, Ричард.

При его приближении её рука нажала на дверь, и Джулиана приготовилась убежать.

Подойдя к ней, де Валенс остановился, и пробормотал. — Госпожа Джулиана, с вашего позволения.

Сначала она подумала, что он собирается поклониться ей, но внезапно он нагнулся, обхватил руками её за бёдра и вскинул на плечо. Джулиана завопила, когда её голова оказалась внизу, а зад задрался кверху. Кровь прилила к лицу девушки. Сетка, держащая волосы, свалилась, высвободившиеся чёрные кудри подметали утрамбованную землю двора. Она выгнулась, пытаясь вырваться из захвата, но он, встряхнув, забросил её на плечо, и она задохнулась, не чувствуя больше воздуха в легких.

Затем без предупреждения её подбросили в воздух, и Джулиана приземлилась прямиком в его седло. Она чуть было не потеряла равновесие, но де Валенс вскочил в седло позади и обхватил за плечи, прижимая её к своим бёдрам. Джулиана вертелась и била его локтями по рёбрам.

— Пусти меня, мерзкий сукин сын, негодяй! Сын вороны, дьявольское отродье, покрытое дерьмом самовлюблённое животное! — Она извивалась в его руках, пытаясь выцарапать ему глаза.

Де Валенс разразился проклятьями, когда она задела его по лицу, а затем прижал её руки к бокам с такой силой, что у неё перехватило дыхание. Джулиана выворачивалась, запыхавшаяся и раскрасневшаяся, с разметавшимися по плечам волосами. Наконец, сквозь пелену гнева её разум медленно осознал — ей не одолеть его.

Тяжело дыша, она повернулась к своему кузену, сердито глядя сквозь копну растрепанных волос. — Ричард, как ты можешь позволять этому мерзавцу так обращаться со мной? Где мой учтивый и благородный рыцарь?

Ричард наблюдал за всем происходящим с открытым от удивления ртом. Он часто заморгал, словно сбрасывая оцепенение, и от стен поместья Вайн-Хилла эхом отразился его громкий смех. Вокруг них выстроились кольцом слуги, бросившие свою работу и с ужасом наблюдавшие, как богато разодетый серебряноволосый незнакомец берёт верх над их хозяйкой.