— Наш владыка также сказал: "Не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем…"19, но если я так поступлю, то без всякого благородства и чести буду порабощена варваром-викингом.

— Что значит "порабощена викингом"?

— Он — порочный человек! — Вскочив на ноги и размахивая руками, Джулиана зашагала взад и вперёд перед выходом из пещеры. — Он пробовал свататься к Иоланде, но, потерпев неудачу, попытался соблазнить меня.

— Ради Бога, госпожа, расскажите всё с самого начала.

Отчаянно жестикулируя и негодующе восклицая по поводу бесчисленных проступков Грэя, Джулиана выполнила его просьбу. Когда рассказ подошёл к концу, её шаги замедлились, затем она остановилась и коснулась рукава Клемента.

— Помните те монашеские обеты, о которых мы говорили несколько месяцев назад? Так вот, я должна немедленно дать их, чтобы помешать брачному соглашению.

Клемент ошеломлённо уставился на неё. — Вы говорите, что ссорились с ним с того самого мгновения, как он появился во владениях вашего отца?

— Да. Он — само проклятие сатаны.

— Он наткнулся на вас в лесу, и вы сражались с ним? Потом боролись с ним в грязи, обменивались взаимными угрозами во время танца, затем снова воевали с ним в Вайн-Хилле и на турнире в Уэллсбруке? И всё это в течение каких-то нескольких дней?

— Он распутный человек.

— Откуда вам это известно?

Джулиана порозовела и отвела глаза от удивлённого, внимательного взгляда Клемента. — С самого начала он вёл себя не слишком благородно по отношению ко мне.

— Как именно?

— Он причинил мне кучу неприятностей своими нескромными руками и языческими уловками! — Джулиана повернулась к монаху и снова дернула его за рукав. — Неужели вы не видите его стремления соблазнить меня, чтобы удовлетворить своё безумное вожделение, а потом он найдет возможность аннулировать брачное соглашение. Да ведь единственная причина, по которой он предложил этот союз, была в том, что отец застал нас в Львиной башне.

— Застал вас, — серьёзно повторил Клемент. — Застал вас, когда вы делали что? Ну-ка, Джулиана, вы должны рассказать мне всё.

Она никогда не могла солгать Клементу. — Ну ладно, он был голый, и…

— Голый!

Джулиана внимательно изучала свои ногти. — Я рассказывала вам, что сыграла ещё одну из своих шуточек.

— О, нет. Только не с наследником Стрэтфилда.

— Гром Господень, он заслужил это! — Джулиана поймала мрачный пристальный взгляд Клемента и пробормотала. — Простите меня. Но как было забавно наблюдать за ним. Принц рыцарей-забияк без одежды, спотыкаясь, бредёт через поля. — Она улыбнулась приятным воспоминаниям. Монах Клемент не улыбнулся.

— Продолжайте.

Прочистив горло, она сумела рассказать о своем столкновении с Грэем в Львиной башне и его плачевных последствиях.

— И поэтому я непременно должна принять обет безбрачия и посвятить свою жизнь служению людям, как подобает послушникам и послушницам францисканцев и других монашеских орденов. Как только это произойдёт, даже отец не сможет заставить меня выйти замуж. Пожалуйста, Клемент, нужно сделать это прямо сейчас.

Клемент отвернулся от неё, и Джулиана попыталась сдержать своё нетерпение. День клонился к вечеру, и ей хотелось как можно скорее вернуться в Уэллсбрук, чтобы остановить дальнейшие приготовления к браку. Она попросит Клемента пойти с ней и засвидетельствовать её обеты.

— Я не могу сделать этого, — сказал Клемент, снова повернувшись к ней.

Джулиана затрясла головой. — Вы должны. Я погибла, если вы откажете.

— Такие обеты не могут быть приняты поспешно и втайне.

— Но…

— Нет, Джулиана. Даже будучи уверенным в вашем стремлении посвятить себя Богу, я не позволил бы вам отвергнуть столь явные чувства к этому мужчине.

У неё отвисла челюсть.

— Что?

— Я, как и Франциск Ассизский, прежде чем стать монахом, был рыцарем, госпожа, и знаю, что такое страсть и любовь.

— Тогда вы должны понимать, что я не чувствую ничего подобного к этому… этому… этому… этому грубияну.

Клемент тихо улыбнулся ей. — Видите? Даже разговор о нём приводит вас в возбуждение.

Он стал собирать цветы, разбросанные на земле. Джулиана шла за ним, а он постепенно удалялся в темноту пещеры.

— Честное слово, Клемент, я ненавижу его. Это так! Да ведь я гораздо сильнее привязана к вам. Вы — удивительный, благородный человек. Не то, что он. — Она понизила голос и вкрадчиво попросила. — Милый, добрый, благородный Клемент, пожалуйста, я прошу вас.