Маккой пробормотал с отвращением:

– Как испытание атомных бомб на тихоокеанских островах в двадцатом столетии.

– Точно, доктор. Все свидетельства до настоящего времени говорят, что совместная колония на Чале была центром развития, строительства и хранения оружия. Оружие было известно под кодом «Дети Небес». Оно было предназначено для использования только в случае полного поражения Клингонской Империи.

– Но какое это имеет отношение к капитану Кирку? – спросил Чехов.

Картина изменилась снова.

Кирк и Тейлани.

Оба в гражданской одежде.

Обнимающиеся. Целующиеся.

На фоне большого количества гражданских жителей, некоторые несли багаж. Чехов предположил, что это было снято в космопорту где-нибудь на Земле.

– Три дня назад Джим Кирк ушел из Звездного Флота, – сказал Дрейк. – Он не говорил ни с кем. Он не поставил никого в известность. Он просто зарегистрировал прошение об отставке в личном файле и ушел.

Чехов находил, что в это трудно поверить. Он знал, что капитан собирался отправиться в отставку после возвращения с Хитомера. Но с тех пор Кирк стал брать так много кабинетной работы и читал так много лекций, что Чехов решил, что он должен будет остаться во Флоте навсегда.

– Он уехал? – Спросил Сулу. – Куда?

– Возможно, на Чал, – ответил Спок. – Двадцать часов назад.

Ухура заметила:

– Я, со своей стороны, не очень во все это верю.

– Где вы видите нестыковки, коммандер? – cпросил Дрейк.

– Вы описываете капитана как одного из ваших конспираторов. И это смешно. Капитан Кирк, конечно, в свое время часто нарушал правила, но я отказываюсь верить, что он – предатель.

– Я тоже – добавил Чехов. Он встал, чтобы присоединиться к Ухуре.

– Также, как и я, – Сулу согласился с ним. Он поднялся чтобы встать с Ухурой и Чеховым.

Но Дрейк велел им сесть снова. Не было потребности в конфронтации.

– Я не буду с вами спорить. Джим Кирк – один из наиболее компетентных офицеров, когда-либо носивших униформу Флота. Но теперь он не носит этой формы Сулу отреагировал с раздражением.

– Человек, подобный капитану, не изменяет внезапно.

Чехов был обрадован такой поддержкой со стороны Сулу. Он также был удивлен его готовностью спорить с командующим.

– Обычно нет, – Дрейк согласился. – Но посмотрите на экран, капитан. Джиму – шестьдесят два года. А той женщине сколько, может быть, двадцать?

– Они – оба взрослые, – натянуто сказал Чехов.

Дрейк смотрел на него с жалостливым выражением.

– Я не собираюсь притворяться, что был Джиму близким другом. Но послушайте, что скажет капитан Спок.

Спок заложил руки за спину – Поведение капитана за неделю до его отставки стало эмоционально беспорядочным.

Ухура уставилась на Спока:

– Возможно он влюблен, Спок.

– Он полагает, что да, – заявил Спок.

Сулу пожал плечами.

– Для капитана это могло много значить.

– Но не до измены, – сказал твердо Чехов.

– Она – очень привлекательная молодая женщина, – указал Дрейк. – И я c сожалением констатирую, что иногда бывает точка в жизни мужчины, когда он начинает задаваться вопросом, является ли он все еще привлекательным для женщин. Если все еще да, что он по-вашему сделает?

– Я не верю что капитан Кирк бросил все, во что он верил в из-за… симпатичной мордашки! – Чехов прервал его.

– Тейлани – только часть сделки, – сказал Дрэйк.

– Сделки? – повторила Ухура.

– Новая работа Кирка – координатор планетарной обороны Чала. Его оплата – уникальна. Фактически это единственный стимул, который мог бы заставить его отказаться от его глубоких убеждений, согласно его психопрофилю.

– Поверьте мне, – усмехнулся Чехов – это не имеет ничего общего с капитаном Кирком.

Спок прочистил горло:

– Правительство Тейлани отдало капитану «Энтерпрайз».

У Чехова отвисла челюсть.

– Это… возможно?

– Он был списан, – объяснил Дрейк. – и был намечен учебной целью на испытаниях оружия новых кораблей. Тогда один из отделов управления ресурсами получил запрос относительно его перестройки для гражданского использования. Звездный Флот имеет давнишнее обязательство по рециркуляции и многократному использованию устаревшего оборудования для выгоды колониальных миров, так что запрос c Чала был удовлетворен.

– Этот корабль был частью него, – сказала спокойно Ухура.