Кирк оглядел лагерь анархистов. Никого из чалцев не было видно. Звуки борьбы уже стихли – битва была завершена и выиграна. Но Кирк знал, что на Чале продолжалась другая война, и устройство, спрятанное в его воротнике, служило наглядным тому доказательством. Он рывком поставил на ноги бессознательного анархиста и откинул крышку коммуникатора.

– Кирк вызывает «Энтерпрайз».

– Скотт на связи, капитан.

– Скотти, со мной тут пленный. Транспортируй нас обоих в тюремный отсек.

Скотт не отвечал так долго, что Кирк чуть не добавил: «это приказ, Скотти»

– Похож', у вас там внизу происходит нечто большее, чем вы говорили мне, не так ли?

– Пожалуйста, мистер Скотт, – Кирк уже слышал шаги, раздававшиеся из-за ближайшей хижины.

Из коммуникатора послышался вздох Скотта:

– Включаю!

Темные джунгли, окружавшие лагерь, растворились, уступив место светлым монотонным стенам тюремного отсека «Энтерпрайза».

Пленный застонал, приходя в себя. Кирк осторожно усадил его на скамье в одной из камер, после чего вышел из нее и включил силовое поле. По периметру входа в камеру замерцали синим генераторы поля.

Анархист затряс головой, приходя в себя. Он огляделся, увидел Кирка и с ненавистью оглядел его. Затем с заметным усилием встал, намереваясь встать лицом к лицу с захватившим его человеком.

– Куда вы меня сюда поместили?

– Вы находитесь на «Энтерпрайзе», – сказал Кирк. – На орбите Чала. Меня зовут Кирк.

Анархист удивленно моргнул и еще раз осмотрелся.

– Корабль Федерации?

Кирк услышал страх в голосе пленного, но не понял причины.

– Нет, это частное судно. На службе у Тейлани.

Услышав о Тейлани, анархист сплюнул Кирку под ноги. Плевок с треском испарился, едва коснувшись силового поля.

– Вы в безопасности. Вы сможете вернуться на Чал, как только мы поговорим.

– Поговорим о чем? – спросил сбитый с толку анархист, настороженно взглянув на Кирка.

– Для начала, как вас зовут?

Вопрос, казалась, удивил анархиста.

– Торл.

– Хорошо, Торл, сколько вам лет?

Этот вопрос удивил его еще больше.

– Сорок два ваших стандартных года.

Кирк пристально посмотрел на пленного, надеясь увидеть что-нибудь, что выдало бы ложь в его словах. Но не увидел ничего. Перед ним стоял молодой человек не старше двадцати лет.

– Значит, это правда. Есть что-то такое на Чале – в воздухе или в воде, – что сохраняет людям молодость.

От удивления Торл раскрыл рот:

– Что?

Кирк онемел. Он не ожидал такого поворота событий.

– Вы все выглядите одинаково молодо. Ваше поколение и поколение Тейлани. Разве причина этому – не ваша жизнь в этом мире?

Торл улыбнулся, как будто понял, в чем дело. Улыбка делала его до безобразия похожим на чистокровного клингона:

– Расскажи мне, человек, о чем тебе говорила Тейлани.

Кирк принял решение почти моментально. Пока Торл сидел в камере, Кирк ничего не терял, раскрыв то, что он знал. Или думал, что знал.

– Колония на Чале была основана совместно клингонами и ромуланцами, – начал Кирк.

– Верно.

– Результат посчитали неудачным, и обе стороны забросили его.

Торл насмешливо фыркнул:

– Результатом был ошеломляющий успех.

Это не вписывалось в картину, сложившуюся в представлении Кирка.

– Но почему обе империи забросили проект?

– Нас не забросили. Нас спрятали.

– Почему?

Торл подошел ближе к силовому барьеру, словно теперь уже он оценивал искренность Кирка.

– Ты ведь правда не знаешь, кто мы, так ведь? – спросил Торл. – Ты ведь понятия не имеешь о том, что мы такое.

– Вы дети первых колонистов – клингонов и ромуланцев.

– Дети первых колонистов!? – рассмеялся Торл. – Правильно, но лишь наполовину. Мы Дети Небес.

– Дети… Чала? – Кирк попытался увязать услышанное с тем, о чем ему поведала Тейлани.

Улыбка исчезла с лица Торла.

– Чалчадж' кмей.

Кирк понял, что фраза была на клингонском, но смысла ее он знать не мог.

Пленник Кирка выглядел обеспокоенным. Он протянул вперед руку, словно хотел потрогать практически невидимый силовой экран.

– Человек, что ты делаешь здесь? Что привело тебя на Чал?

– Я пытаюсь остановить вражду.

– Зачем?

– Чтобы планета могла жить в мире.