Видимо Пустовалова удивил вопрос, прошло меньше суток, как они расстались с академиком и еще никогда он не отчитывался о своей работе перед гражданским лицом. Он посмотрел на Степанова, но тот молчал, давая возможность подполковнику ориентироваться самому. Пауза затянулась и Степанов пояснил:

— Валентин Петрович, просьбы Николая Петровича, любые просьбы, — резко подчеркнул он, — обязательны для вашего исполнения.

— Есть, товарищ генерал, — вытянулся Пустовалов, — оформлены разрешения на выдачу оружия охране, сегодня же они получат пистолеты ПМ.

Михайлов перебил его.

— Почему ПМ? У вас же просили ППС и автоматы.

— Я посчитал…

Михайлов снова перебил его.

— Считать здесь буду я. Сегодня же оформите и выдадите охране соответствующее оружие. Почему не снята система наблюдения с периметра? Снять сегодня же. Хочу вас предупредить, подполковник, еще одно неисполнение и вы расстанетесь со своими погонами, это в лучшем случае. Докладывайте дальше.

Пустовалов почувствовал, как предательски взмокло лицо и по спине побежали струйки пота. Он вытер платочком лоб и продолжил.

— Составлен список контактных лиц, проведены проверки. На сегодняшний день интересной информации не выявлено.

— Подробнее, пожалуйста, меня интересует механизм проверки, — уточнил Михайлов.

— Механизм обычный — устанавливаются паспортные данные, место жительство, проверки на судимость, материальное положение, контакты, — докладывал Пустовалов.

— Меня интересует, — снова перебил Михайлов, — как вы это делали, как устанавливали адреса, судимости и так далее.

— В адресном бюро взяли адреса, в ИЦ проверку на судимость…

— Я не об этом, черт бы вас побрал, — начал раздражаться Михайлов, — как вы это брали? В адресном бюро раздают информацию каждому встречному и поперечному? Вы зашли — и там уже все стены обклеены нужными адресами?

Пустовалов снова взмок, он не понимал сути вопроса.

— Заполняются стандартные бланки, отдаются работникам адресного бюро, в течение 5 — 10 минут они возвращают бланки обратно уже с адресами…

Михайлов, нервничая, закурил.

— Вы действовали, Валентин Петрович, как милиционер, но работаете-то вы в другом ведомстве… Представьте себе эту ситуацию по-другому — вы разведчик, шпион другой страны. Знакомитесь с очень милой и симпатичной девушкой из адресного бюро, приглашаете ее в ресторан и между прочим заводите разговор обо мне. Дескать, Михайлов великий доктор, гений и голова, я бы на месте ментов не только охранял его, но и все связи и адреса проверил, мало ли чего, чтобы академик мог жить спокойно. А она вам, не задумываясь и смеясь, ответит, что не один вы умный, проверили уже и не менты, а ФСБ. Как вы считаете: важна такая информация?

— Да, Николай Петрович, очень важна, — ответил покрасневший Пустовалов.

— Вот и надо было вам все проверить без бланков, самим проверить, чтобы не знали, кем вы вообще интересуетесь. Плохо работаете, медленно и плохо, Валентин Петрович. Ступайте, Борис Алексеевич свяжется с вами по сотовому, объяснит подробнее вашу задачу, а пока снимайте систему наблюдения и оформляйте оружие.

Михайлов достал пиво, пододвинул Степанову несколько бутылок и кружку, налил.

— Хотелось бы услышать твое мнение, Борис Алексеевич.

Степанов не вмешивался в разговор, хотя и не совсем одобрял в душе резкость Михайлова. Но отчитать подполковника за промахи стоило.

— Он неплохой работник, Николай Петрович, не осознал важности порученного дела, не привык общаться с гражданскими на соответствующем уровне. Я с ним переговорю. Но вы же меня не за этим пригласили.

— Естественно не за этим, — отпивая пиво, ответил Михайлов, — кое — что случилось. Американцы на меня вышли, вчера звонил из Нью-Йорка Джек Стоун, известный хирург-онколог. Вика с ним разговаривала по громкой связи, приглашал к себе всю семью. Я должен ему ответить завтра.

Михайлов рассказал все, что удалось выяснить по Стоуну.

— Улавливаешь ситуацию, Борис Алексеевич? Стоун позвонил домой, а мой телефон знают только домашние, в справочном его не дадут. Зеленский поработал неплохо, ему удалось зацепиться за ниточку. Есть такая дама — Елена Ефимовна Рукосуева, раньше работала горничной у Графа, сейчас, когда он женился, подрабатывает проституцией. Мои охранники знают ее по старой работе, они ведь тоже у Графа раньше служили. И вот встречается она, якобы случайно, с одним из моих людей, он трахает ее по старому знакомству, она вешает ему лапшу, что больна и он дает ей номер телефона. Она же тоже меня знает, я не один раз бывал у Графа до свадьбы, поэтому и позвонить может, но номера не знает. Короче, навесила охраннику лапши на уши. Но здесь важно — кто ее попросил об этом?