— Он сам хотел принимать?

— Нет, просил разрешить поприсутствовать. Понимаешь, Зина, просил…

Гаврилин начал раздражаться сильнее и Зина не понимала — почему.

— Тогда чего же ты нервничаешь, Саша? — спросила она.

— Михайлов ушел и тут сразу эта п…а прилетела.

— Кто, кто? — засмеялась Зина, — ты же никогда не матерился, что с тобой?

— Кто, кто? Шумейко в пальто, вот кто. Тебе смешно, а у нас такое началось… Почему ее не вызвал, когда академик приехал, почему без главного врача с ним общался? Бред какой-то, — констатировал Гаврилин. — Узнаю, кто настучал: удавлю своими руками, — продолжал нервничать Александр. — Объявила всем рабочий день на завтра, взяла марлю и пошла по отделению, спасибо халат одела. Протерла все шкафы, углы: пыль искала, нашла все же. И давай орать, покраснела вся. «Ты знаешь, кто у тебя завтра рожать будет? Почему в отделении порядка нет, грязь кругом? Вдруг губернатор приедет»… Я не удержался и съязвил: роды принимать будет? Она в такую ярость пришла — словами не скажешь. Мне бы смолчать… не выдержал. Короче, отстранили меня от заведования отделением.

Он замолчал и плюхнулся на диван. Зина, зная, что Саша отличный акушер-гинеколог, но терпеть не мог, когда в его дела лезут другие, его неуступчивый характер и, понимая, что он мог наговорить такое… ужаснулась.

— Договаривай, раз начал, чувствую: не все сказал.

Саша вначале помолчал немного, видимо, обдумывая, как лучше сказать, говорить ли все до конца, решился и как-то устало объяснил:

— Да Шумейко, видимо, уже уходить собиралась, а я, дурак, попросил принести стремянку.

— Зачем? — удивилась Зина.

— Вот и она спросила — зачем. Тут я ей и выдал, что сегодня у нас санитарный день, а она еще люстры не протерла…

Зина прикрыла рот рукой, давясь от смеха, понимала, что не в их положении смеяться, но не могла успокоиться еще некоторое время.

— Да-а-а, шутник, тут ты, конечно, палку перегнул. Не простит тебе она этого. И что делать будешь?

Саша устало закрыл глаза.

— Сам знаю, что не простит. Отстранить она меня не может, юридических оснований нет, в ярости ляпнула. Съедят… объявят пару выговорочков и ку-ку. Что делать? Завтра роды принимать буду, работать, как обычно — там видно станет, — он открыл глаза и посмотрел на Зину. — И не проси, извиняться не пойду.

— Я и не прошу извиняться. Начальники обычно не понимают, что своим криком они оскорбляют человека — прав он или нет. Ты тоже приколист: люстру ему протереть… Оба хороши, — сделала вывод Зина.

Саша обнял ее крепко.

— И почему ты у меня не судья? Все точки над «и» сразу расставила, — улыбнулся Александр и поцеловал ее в щеку.

— Я такая, — рассмеялась Зина. — Ладно, давай чай пить, остынет, — она вздохнула глубоко, — Михайлов, говорят, удачу приносит, будем надеяться — все обойдется.

Больше всех волновалась Алла. Она металась из кухни в комнату, опять в кухню и комнату, перебирала в уме: не забыла ли чего, собирая Вику. Сердилась не злобно на Николая: «Не взял ведь, не взял с собой. Было бы все нормально — взял бы… Фу, ты дура, что болтаю, с Коленькой все нормально будет. «Нормально, нормально, — повторяла она. — Часы что ли встали»? Она подошла к ним, прислушалась. Тикают. Как медленно тянется время. «Надо отвлечься». Алла включила телевизор и снова забегала по комнате — это отвлекало лучше. Так она не беспокоилась еще никогда, даже когда рожала сама или ее сестры. «Двойня ведь, тяжело будет, — нагнетала она сама обстановку. — Нет, с ней Коля, — она улыбнулась, — он все сделает».

Наконец раздался характерный звук, она метнулась к двери, засыпая его вопросами.

— Все хорошо, милая бабушка, — Николай обнял ее и поцеловал в щеку, — с внуком тебя и внучкой! Вика чувствует себя прекрасно, дети — богатыри, по 2900 каждый.

— Я так волновалась, места себе не находила, — Алла уткнулась ему в грудь, пряча мокрые глаза.

— Поэтому и не взял с собой — металась бы там по коридору, отвлекала персонал от работы. Тащи шампанское, праздновать будем! Завтра навестим ее с утра, после обеда заберем домой. Сегодня дел еще много, не покупали же ничего маленьким, но сначала дом посмотрим.

Он вытащил из кармана платочек, промокнул ей глаза и подтолкнул в сторону кухни. Снял туфли, вымыл руки и пришел в комнату. Алла налила шампанское, протянула ему бокал.

— Поздравляю, папочка! — улыбнулась она, — так хорошо и радостно на сердце стало. А про какой дом ты говорил? — спросила она, отпивая шампанское.

— Про наш дом, Алла, помнишь, я говорил, что Вика с детьми войдет в новый дом. Он готов и ждет нас.

Они допили бокалы и засобирались в дорогу. Алла считала, что Николай забыл про свое обещание, ни разу они не заговорили больше о доме, после его высказывания. И она с Викой не спрашивала его, не хотели нагружать его еще одной заботой, видя, как много работает он. Все оказалось не так, он помнил, и сейчас они ехали в свой новый дом. Алла прижалась к нему в машине, чего не позволяла делать себе раньше в присутствии Михаила.

Они подъехали к бетонному забору с металлическими воротами, которые открылись сами, автоматически. Алла поняла, почему Николай не хотел, чтобы она раньше съездила посмотреть строящуюся новую клинику — дома стояли рядом. Размеры коттеджа поразили ее. Такой же с виду дом, как у Саши, может чуть больше. Фасад выглядел по-другому, с выносом вперед, чтобы не попадать сразу в гостиную и раздеваться там, убирая вещи во встроенный шкафы.

Николай объяснял, что в доме все автоматизировано, начиная с ворот, скрытые кинокамеры просматривают весь периметр, охрана с пульта видит все — кто въехал и выехал. Управляет всем компьютер, который он создал сам.