Изощренный ум главного сыщика империи начал быстро строить различные версии.

Это могли быть происки недоброжелателей, которых, увы, хватало. Другие придворные теплых чувств, мягко говоря, к руководителю тайной службы не испытывали, зная, что он собирает на них компромат, который готов предъявить по первому требованию императора. А компромат был на всех, за исключением, конечно, самого императора, который по определению был безгрешен.

И даже на Первого министра, у которого Магистр Тайной стражи был в оперативном подчинении и с которым, в основном и общался по текущим вопросам. Правда, в делах государственных тот был безупречен, и компромат этот касался лишь явной нелюбви главы Кабинета министров к фиолетовым и связанных с этим действиями. По большому счету магистр был сам патриотом и полностью оправдывал эти действия. Но материалы копил по извечной привычке руководителей тайных служб любого государства — мало ли что…

Сам Первый министр относился к тайному сыскному ведомству, как и положено, то есть, как к печальной необходимости. Терпел и полагал ее нужной государственной структурой и, соответственно, к ее главе — ровно и даже несколько доброжелательно.

В чем, конкретно, заключались эти происки, приходилось только гадать. Возможно, задержанный тье был всего лишь фальшивой подставой, а никаким не шпионом, и Тайную стражу, а, следовательно, и ее главу, хотели выставить в смешном свете. Мол, вот до чего додумались тайные сыщики — ловят несуществующих шпионов. То есть, втирают глаза самому императору о своей необходимости.

Глаза императору и так приходилось втирать, по той же причине доказывания своей полезности, но так, в основном, по мелочи. То обычного уличного татя представить обществу, как опасного террориста и покусителя на государственные устои. То обвинить зазевавшегося ученого в разглашении секретных разработок, на том основании, что он завернул пирожок в черновик своего засекреченного научного труда. То пустить слуг об изобретении в герцогстве Ардоньерском нового супероружия — скорострельных арбалетов и последующем уничтожении его разработчиков силами Тайной стражи.

Вторая версия роднилась с первой по части фальшивости шпиона, но отличалась отсутствием коварной задумки. Просто золотая молодежь выкобенивается, иными словами, отпрыски высших государственных чиновников дурачатся. Чем они только не развлекаются… К tt`Фергалю стекались все сведения о времяпрепровождении сынков титулованных имперских особ. Самые невинные из их забав: гонки на каретах по пустыне и фехтование на рапирах с завязанными глазами.

Недавно кто-то намазал перед балом паркет какой-то скользкой гадостью. Прямо в императорском дворце. Пары стали выходить на танцы и, о — ужас, одна за другой скользили и валились на пол. Кроме испачканной одежды ушибов и синяков, полученных многими присутствующими, жена конюшего сломала ногу. Скандал был такой, что о нем прослышал сам император, он и велел магистру провести тщательное расследование и наказать виновных по всей строгости.

При проверке оказалось, что пакость сотворила кучка этих самых оболтусов во главе с непутевым сыном императора. Сидели на затемненном балконе и ржали над задирающими вверх ноги чопорными дамами. Конечно, tt`Фергаль не доложил о результатах расследования императору. И все крикуны сразу заткнулись, когда узнали, кто настоящий зачинщик этой забавы. Ведь сын императора обречен стать императором. И тогда многим прилипалам может не поздоровиться, в том числе и в прямом смысле этого слова.

При дворе существовало такое множество различных придворных должностей, что даже искушенный tt`Фергаль, по роду своей службы обязанный разбираться во всей этой иерархии, иногда путался. Помимо традиционно существовавших старинных постов, типа конюшего или виночерпия, каждый год вводились все новые и новые. Главная закавыка была в том, что все эти должности передавались по наследству, и даже император не мог их отобрать, за исключением случаев совершения высокопоставленным придворным тяжкого преступления против государства или его главы. И, если император желал отличить кого-то с пожалованием высокого ранга, ему приходилось вводить новую должность.

Таким образом, с каждым периодом, число министерских портфелей и министров без портфеля все возрастало. Их функции параллелились, переплетались самым причудливым образом и при Дворе уже никто толком не понимал, кто за что отвечает и к кому надо обращаться за разрешением соответствующей проблемы. Как управлял Первый министр всей этой оравой, можно было только догадываться. Но, главное, они объединялись в кланы по интересам и вели постоянную борьбу за влияние на императора. Подковерная борьба щла постоянно, а интриги рождались и умирали ежедневно. Соответственно, во всю резвились и их отпрыски, подражая своим родителям.

Вполне возможно, что и здесь предпринят какой-то розыгрыш, и на самом деле шпионом прикидывается один из этих расшалившихся щенков. А, когда дело дошло до пыток — сразу кто-то из родителей вышел на императора, и тот дал команду доложить. Да и сам арестант требует встречи не с кем-нибудь, а с самим Первым министром. Будто у того время есть для общения со всякой мелкой сошкой. Однако магистр знал в лицо всех этих детишек и не припоминал такого, как задержанный, называвший себя вымышленным именем t`Егор. Хотя дети подрастают быстро…

Если это действительно отпрыск какого-то высокопоставленного вельможи, тогда дело плохо. Ведомство tt`Фергаля обвинят в некомпетентности и шпиономании. Еще хуже, если задержанный допрошен палачом с применением обычного зверского набора пыток. Вдруг Гурд причинил необратимый ущерб здоровью арестанта, тем более он и сам приказал ему не церемониться с задержанным?

Поэтому поутру и заспешил магистр в помещение пыточной. И оттого был доволен состоянием арестованного. Ну, а что на Гурда накричал, так это скорее, чтобы пар спустить, да и подмечал магистр злоупотребления палача пивными попойками. Окоротить надо было.