ЭКСТРЕННЫЙ САММИТ, 1748, РИМ, ИТАЛИЯ.

Без ведома римской общины, 666 земных демонов воспользовались скандально известным Колизеем. Двенадцать из них - Князья - явились в человеческом обличье, в то время как остальные парили, заслоняя собой свет ночных небес, в качестве духов, перекрывая сумрачными тенями божественное сияние ночного неба.

Рахаб, Князь Гордыни, занял свое центральное место. Вызвав своим появлением некое волнение, он страстно обвел взглядом тысячи отпрысков Князей - расу Нефилимов, которые были созваны на встречу со всех уголков земли.

— Позвольте официально открыть наше Собрание, — объявил Рахаб.

Колизей заполнился почтительным шепотом и шипением - омерзительной мелодией, издаваемой Князьями и духами, парившими над ними и хлопающими в унисон своими массивными крыльями. Холод трепетного ожидания пополз по публике в момент, когда Рахаб собрался рассказать причину их собрания.

– Нам стало известно, что двое из вас, Нефилимов, не считают важным сосредоточиться на работе, для которой вы и были произведены на свет.

Никто не шелохнулся.

Рахаб обратил свой взор на девушку - подростка в толпе, и та, словно ужаленная, сжалась под его злобным взглядом. Отшатнувшись, она отвела в сторону глаза цвета миндаля. Темный прядь выпала из собранных в конский хвост волос.

– Ступи вперед, дочь Алоцера.

От его слов у девушки началась дрожь.

– Феми?
– Князь Алоцер встал и, недовольно хмурясь, посмотрел на свою дочь.

– Отец… - Прошептала Феми так тихо, что обычное человеческое ухо не уловило бы ее слов.

Но все находившиеся в ту ночь в Колизее услышали.

— Подойди сюда, — произнес ее отец. – Что ты сделала?

Окутанная слоями египетского шелка, она подошла к нему.

— Отец, молю тебя, сжалься . У меня под сердцем твой внук.

Алоцер помолчал, морщины на его лбу разгладились.

– И это все?
– спросил он.
– Ты ведь знаешь, что не перенесешь родов.

Она опустила глаза и кивнула. Алоцер повернулся к Рахабу.

– Это же обычный случай, Рахаб.
– Он даже не пытался скрыть свое раздражение.
– Беременность вряд ли можно назвать достойной причиной для созыва экстренного саммита. Девочка работает, не покладая рук.

– О, да, - Рахаб повернулся с насмешкой к дочери Алоцера.
– Я уверен, что беременность - результат твоего тяжкого труда. Нет сомнений, ты забеременела, склоняя человека к греху. Не так ли, девочка?

На лице Феми появилось выражение ужасающего осознания, когда она обвела взглядом толпу и увидела лишь пустые и злобные лица. Рыдая, она рухнула на землю и начала целовать ноги своего отца. Сбитый с толку, Алоцер посмотрел вниз.

– С кем ты была?
– Спросил он. Его дочь лишь покачала головой, ее волосы рассыпались по земле у его ног.

Рахаб наклонился и схватил Феми за волосы, заставляя поднять глаза на него.

– Ответь своему отцу. Скажи ему!
– Феми лишь заплакала сильнее и вскрикнула, когда хватка Рахаба усилилась.
– Страх заставляет ее молчать, и она должна бояться, потому что отец ребенка - не человек. Он один из них - Нефилим.

По толпе пронесся коллективный вздох, за ним последовал короткий шепот и тут же стих. Прищуренные глаза Князя Алоцера перебегали с Феми на Рахаба.

– Это правда.
– Клочки пены показались в уголках его рта, когда он растянул губы в улыбке.
– Сомнения поначалу возникли у одного из моих Легионеров, а затем один из Нефилимов подтвердил их.

– Кто отец?
– Воскликнул Князь Сонеллион. В его кристальных глазах стояла леденящая ненависть.
– Кого нам следует покарать?

Намеренно растягивая ожидание, Рахаб приподнял бровь.

– Йоширо, сын Джезбета.

– Этого не может быть!
– Глаза Князя Джезбета вспыхнули огнём, когда он ступил перед Рахабом.

Среди Князей он был самым маленьким, но ловкость и острый глаз выдавали его могущество.
– Где Неф, заявивший об этом?

– С сожалением должен сказать, что она покончила с собой, открыв сию отвратительную правду нам.

Рахаб скорбно положил руку на сердце.

–– Йоширо добросовестно выполнял свою работу! –– Воскликнул Джезбет, игнорируя его выходки.

– Нам стоит проверить это, - произнес Рахаб.
– Ступи вперед, Йоширо.

Нефилимы начали расступаться. Все поворачивались в сторону Йоширо. Проходя сквозь толпу, выше своего отца, он нес тонкий меч.

–– Остановись немедленно. –– сказал Рахаб. –– И сложи оружие, иначе его у тебя отберут.

– Глупый мальчишка!
– Отчитал его Джезбет.
– Ты в своем уме? Ты должен работать против человечества, а не тратить свое время попусту с сестрой-Нефелимом!