— Какую? — спросила она.

— Мы бессмертны.

Она моргнула, возможно ожидая продолжения, но я больше ничего не добавил. Я схватил ее за руку, наклонил голову и бросился на Венедигер. Она испуганно отскочила в сторону, а мне только того и надо было. Мы с Аньен промчались мимо ошеломленной Венедигер и раскрывших от изумления рты охранников и прыгнули в окно, выходящее в небольшой сад.

К счастью, Аньен оказалась весьма проворной и ловкой, и хотя моя грудь и ноги были изрезаны осколками стекла, которое я выбил, вылетая в окно, мы оба приземлились на ноги и кинулись наутек.

Зато охранники Венедигер были смертными, и их совершенно не прельщала идея приземлиться в кучу битого стекла. Пока они вылезли в окно и оказались в саду, мы уже мчались по боковой улочке навстречу свободе.

Вместе мы бежали недолго и расстались после ядовитого замечания Аньен, что без меня она передвигалась бы гораздо быстрее.

— Воля твоя! — крикнул я вслед исчезающей в саду Тюильри Аньен. — Успехов тебе в деле подъема мертвых из могил. Смотри не подцепи какую-нибудь суперзаразную зомбигниль!

Прошло еще два часа, прежде чем мне удалось отцепиться от хвоста в виде необыкновенно упорного охранника, так что день клонился к вечеру, когда я ввалился в двери знакомого магазинчика — измученный, истекающий кровью и грязный после падения в Сену.

— Сесиль! Детка! Я здесь! — завопил я.

Женщина за прилавком смотрела на меня в немом изумлении.

— Джим, это ты? — спросила она, немного придя в себя.

— Привет, Амели. Да, это я. Где Сесиль?

— Она… она…

Похоже, Амели утратила дар речи, потому что просто указала наверх.

— Спасибо. Ты не возражаешь, если я воспользуюсь твоим душем? Я немного поцапался с Венедигер и все такое. Увидимся.

С этими словами я ринулся в заднее помещение магазина, откуда взбежал по лестнице наверх и ворвался в квартирку, где жили Амели и Сесиль.

Сесиль тоже была потрясена моим видом. А когда я сгреб ее в охапку и принялся обцеловывать ее прелестную острую мордочку, ее глаза выкатились из орбит еще больше обычного.

— Моя радость, моя красавица! — шептал я. — Пусть у нас с тобой остался всего один день, но я позабочусь о том, чтобы этот день стал для тебя незабываемым. Я обещаю, что постараюсь как можно скорее принять свой привычный облик, — бормотал я, пока она извивалась и отчаянно дергала короткими лапками, пытаясь вырваться из моих объятий. — Ты тоже считаешь, что этот вид никуда не годится? Не переживай, любимая. Я скоро снова стану твоим большим красавцем Джимом. Но первым делом — душ.

Когда я вышел из душа, вытираясь одним из пушистых полотенец Амели, то услышал доносящиеся откуда-то голоса. Я покосился на гульфик и стринги, но решил, что больше не в состоянии их надеть. Выходя из спальни Амели, я уже понял, что голоса мне знакомы.

— …вернулись раньше, потому что Дрейк настаивал на том, что мы должны посетить врача. Разумеется, это оказалась полная ерунда. Пустяковый насморк.

— У детей любая болезнь может оказаться серьезной, — пророкотал в ответ голос Дрейка. — Я места не находил от беспокойства, пока детей не осмотрел настоящий врач.

— Как бы то ни было, но мы решили, что не стоит тащить малышей обратно на яхту, а вместо этого заскочили к тебе, чтобы забрать Джима и вернуться в Лондон. Он здесь?

— Вот блин! — воскликнул я, входя в комнату. — Вы поспешили? Отлично! Чтобы окончательно похоронить все мои планы!

Тишину, повисшую в залитой солнцем гостиной Амели при моем появлении, казалось, можно было резать ножом для масла.

— Э-э… — начала Амели.

На ее лице читался шок.

— Джим, объясни, что ты делаешь в этом облике! — потребовала Амели, упершись руками в бока. — Да еще и в голом виде!

Дрейк сощурил свои зеленые глаза и пробормотал что-то насчет того, что «чего еще можно было ожидать от оставленного без присмотра демона».

— Я не виноват, — сообщил я им обоим. — Пусть на этот вопрос вам ответит эта никчемная коварная Попечительница.

— Да уж я поинтересуюсь, — заверила меня Айслинг.

Дрейк закрыл глаза рукой и гневно посмотрел на меня сквозь пальцы.