— Я — человек!

— Я тоже. Тебе не нужно прятаться от меня, Андреа. Я считаю тебя красивой.

Никто: ни человек, ни оборотень, ни даже родная мать никогда мне не говорили, что животная форма может быть красивой. Внутри меня я-человек заплакала, закрыв лицо руками.

Мили так и мелькали, размытой тенью пролетел какой-то дом. Расступились деревья, прошелестели кусты — и мы вырвались на открытое место. Вспыхнула магическая защита, прозрачной стеной заграждая нам путь.

За ней сжался в комочек на земле темноволосый малыш, обняв коленки. Рядом с ним лежал мертвый вампир с раздробленным черепом. Слева умирала на траве неестественно огромная змея, обвив своими кольцами второго вампира. Шея вампира была сломана, позвонки раздавлены, и кровь заливала кольца змеи — чем сильнее она сжималась, тем больше крови хлестало на чешую.

А за ними кольцевая колоннада чистого белого камня окружала чахлый яблоневый саженец, и четыре желтых плода висели на ветвях. Пятый, с откушенным бочком, валялся на земле, рядом с рукой темноволосой женщины. Она лежала кучей на траве, и страшно растянутый живот вываливался из модных брюк.

Только не это!

Но она уже вкусила плод. Мы опоздали.

— Вот посмотри, что ты наделала. — К нам шел какой-то мужчина, не сводя глаз с Паучихи. — Я ведь говорил тебе, чтобы не смела прикасаться к яблокам.

Рафаэль зарычал, вздыбив шерсть на загривке.

Стоявший перед нами был высок и широкоплеч. Сила ощущалась в его фигуре, на лице выступила темная щетина. Он был одет в белую футболку, пару старых джинсов и желтые рабочие сапоги. На широких плечах болталась свободная фланелевая рубашка. Этакий старина Джо, которому не хватало только веранды с креслом-качалкой и стакана холодного чаю. Повернувшись к нам, он бросил:

— Привет!

Это казалось нереальным.

— Ты кто такой? — спросила я.

— Я Тедди Джо.

— Тот человек, который мне позвонил, что Рафаэль бежит от Цербера?

— Я звонил Кейт, — уточнил он. — А подошла ты. Браслет у тебя есть?

— Какой еще браслет?

— Браслет Дулоса. Он у тебя? — Тут он заметил браслет на руке Рафаэля. — А, это хорошо. Займемся делом.

Линн извивалась на траве, плача от боли:

— Что со мной происходит?

Тедди Джо посмотрел на нее:

— Ты сама это на себя навлекла.

Рафаэль прыгнул на него, сомкнув когтистые пальцы на горле. Браслет сверкнул сталью на предплечье.

— Ты что тут делаешь?

— Ну-ну, ты сперва вот на это посмотри и подумай. — Тедди Джо поднял руку. Рукав упал назад, открыв точно такой же браслет, но из золота. — Как видишь, мы с тобой на одной стороне.

Магия ударила по всем чувствам. Глаза Тедди Джо полностью почернели, фланелевая рубашка на спине лопнула — и в ночь прянули два исполинских черных крыла. Из браслета потекло пламя, соткалось в руке в пылающий меч.

— Танат! — пискнула Линн.

Ангел смерти схватил Рафаэля за запястье и сдавил. Рафаэль оскалил зубы и ударил Таната в горло.

У Линн задергался живот, и она взвыла, будто ее режут. Племянник Алекса вздрогнул.

— Стоп! — гаркнула я на дерущихся. — Тут за оградой ребенок в шоке, сцепленный с той дрянью, что готова выползти у Линн из живота! Рафаэль, ломай заклинание к чертям. Тедди Джо, клянусь тебе: если не отпустишь его немедленно, я тебе крылья пообрываю!

Они уставились на меня.

— Я кому сказала?!

Тедди Джо отпустил Рафаэля. Тот ткнул рукой в защиту, и золотая стена стекла вниз, открыв храм.

Я прыгнула внутрь, сгребла мальчишку в охапку.

— Слушай меня!

Он уставился на меня пустыми глазами — для него я была чудовищем.

Тогда я разжала кулак и показала ему машинку. Он осторожно ее тронул — я протянула игрушку ему.

— Я тебе ничего плохого не сделаю. Ты знаешь, где дом дяди Алекса?

Он кивнул.

— Так вот, беги прямо туда и не оглядывайся. Ладно?

Он сжал машинку в кулаке. Я поставила его на землю, и он пустился бежать.

— Какого черта ты тут делаешь? — спросил Рафаэль рычащим голосом у Тедди Джо.

Тедди Джо пожал плечами, качнув массивными крыльями.

— Пришел сделать все так, как надо. Я служу Аиду, как служил Дулос, только он — жрец, а у меня работа другая.

— И где же ты был до сих пор?

— Послушай, друг, я подчиняюсь правилам. Сам хотел бы появиться раньше и начать сносить головы, но мне пришлось сидеть на заднице ровно и ждать, пока кто-нибудь откусит от этого дурацкого яблока. Я тут вроде аварийного тормоза — вот почему выходит, что я на стороне добра.

Линн завопила.