— Нет. — Она продолжала застегиваться, не глядя вниз, на шрамы на животе. — Называют, потому что я блондинка и высокая, а у мужчин мало изобретательности в придумывании женщинам прозвищ.

Конечно, ваш дядя — исключение. «Винтерс» [1] , мне нравится больше, чем «Снежная Королева» или «Инеистая Великанша».

— «Винтерс» не имеет отношения к вашему цвету волос, Мэгги. — Его глаза направлены были прямо на нее. — Вы не обернетесь?

Вот уж этих слов она не ожидала.

— Зачем?

— Потому что за вами зеркало. А так как вы взяли этот проклятый тон дворецкого и прячетесь за ним, я не слышу, сердитесь вы или нет. Я хочу видеть ваше лицо, а не свое.

Вот это уже просто лишнее.

— Мы должны успеть на самолет, сэр. — Она надела перевязь с оружием и упорно смотрела только на голую грудь, на бугристый живот Блейка. — У вас пять минут, чтобы собраться. Я бы советовала начинать сейчас.

Он шагнул ближе. Мэгги втянула в себя воздух, ожидая следующих действий. Чтобы он что-то сказал, заспорил… притронулся к ней.

Господи, она опять смотрит на его руки!

Жакет висел позади нее на стуле. Она взяла его, сохраняя дистанцию между собой и Блейком. Он смотрел еще секунду туда, где она была, потом повернулся спиной и направился к собственной одежде. На смуглой коже белел пулевой шрам.

— Для сведения, Мэгги, — сказал он. — Я не собирался вас выводить из себя. Просто у меня нет привычки сперва спрашивать.

Да и не могло быть. Он не сохранил бы в тайне свою способность, если бы просил разрешения ею пользоваться.

Напряжение, сведшее мышцы, медленно ее отпустило.

— Для сведения, сэр, — ответила она. — В четыре часа утра меня очень легко вывести из себя.

Он стоял к ней спиной, и она не знала, улыбается он или нет. Да и все равно, ее он тоже не видит.

— Теперь, когда вы меня простили, я должен вам признаться — сказал Блейк, как только они сели в машину. — Я понятия не имею, зачем нам успевать на самолет. Успел прочесть только половину письма.

Отвлекся, когда она вышла из ванной в одном белье, догадалась Мэгги, и четверть пятого утра вдруг показалась ей не таким уж мрачным временем.

— Корпоративный самолет «Рэмсделла» ждет нас в аэропорту Ричмонда, чтобы отвезти в Чарльстон, — сообщила Мэгги.

— Значит, Сави нашла этот караван?

— Нет. Но так нас привезут в нужный штат быстрее, чем было бы на машине, и времени на сон терять не придется.

— Разумно, — сухо улыбнулся Блейк. — И очень тактично с ее стороны не упоминать, что, если бы я мог вести, нам не надо было бы останавливаться.

Верно. Она бы спала эту ночь, пока Блейк вел машину, и сейчас они уже были бы в Южной Каролине.

Мэгги нахмурилась, постукивая пальцами по рулю.

— Они тоже останавливались — Джеймс и этот второй. И не чтобы поменяться за рулем — это они могли бы сделать на любой парковке или на обочине дороги.

А в кемпинге, подумала она, они могли заплатить за место и оставить автодом. И еще много времени пройдет, пока его запишут в бесхозные. И так было бы легче перенести Кэтрин в другую машину.

Блейк, очевидно, думал о том же.

— Значит, они оставили караван и сменили транспорт.

— Направляясь куда-то поблизости, по всей вероятности. Если она под наркозом, даже наемный самолет был бы слишком рискованным решением — точно так же, как и возможность, что она проснется по пути в машине. Могла бы привлечь чье-то внимание.

— Поблизости, — повторил он мрачно. — Куда-то, где они могут начать допрос.

— Да. — Она обернулась на Блейка. — Мы через десять минут будем в аэропорту. Позвоните Сави, проинформируйте ее. Это должно быть какое-то уединенное место. Скорее всего дом, снятый не позже полугода назад. — Это была дата, когда Кэтрин купила билет на самолет в Нью-Йорк. — Пусть поищет в списке клиентов кемпинга того риэлтора, что продает бруклинский дом, где я вас нашла.

— Ничего она не найдет, — сказал он.

— Не найдет, — согласилась Мэгги. — Но это лучше, чем ничего не делать.

Он кивнул, и она стала слушать односторонний разговор, унесшись мыслями за сотни миль к югу. «Ты можешь меня остановить, Брунгильда». Но она не могла предвосхитить действия Джеймса, не зная, зачем он это делает.

Мэгги опустила окно, чтобы ощутить лицом дуновение воздуха и окончательно проснуться. Даже 1 такую рань августовский воздух был теплым. В грузовом отсеке заскулил Сэр Щен, и Мэгги опустила стекло задней дверцы. В ту же минуту одна из голов закрыла ей вид в боковом зеркале. Язык и уши пса болтались мокрыми флагами.