Каванот и Ракел вернулись и сразу же вышли с другими мужчинами на поиски. Они искали Патти весь день и не нашли ни единого следа. Маклеод сказал, что мы больше не можем задерживаться здесь. Парали заявила, что не тронется с места без своей маленькой девочки. Фрэнклин взвился и обвинил ее в случившемся. Он произнес очень грубые и жестокие слова, не очень-то отличающиеся от тех, которые я недавно позволила себе в разговоре с Джеймсом. Я вся съеживаюсь, как подумаю об этом. Дело в том, что сын Синнотта — от его первой жены, которая умерла. Парали — его вторая жена. За несколько ночей до этого она рассказала мне, что все унаследованные ею деньги он вложил в имущество, которое тащит в тех двух повозках. Два его вола уже сдохли от непосильной ноши. И мне кажется, Фрэнклин больше беспокоится о доставке своего добра в Орегон, чем о маленькой Патти, затерявшейся в этих дебрях.

Сегодня мы прошли двадцать миль. Парали не вышла из повозки даже во время полуденного привала. Все думали, что она скорбит в одиночестве. Никто не знал до вечернего привала, что Фрэнклин связал ее и заткнул ей рот тряпкой, чтобы она не могла кричать. Кого нужно связать, так это Маклеода, особенно теперь, когда он знает, на какие злодеяния может пуститься человек. Фрэнклин настаивает, что он поступил так ради ее же блага. Что иначе она бы сбежала на поиски Патти. Каванот вчера сообщил Фрэнклину и Парали, что их девочки у индейцев нет. Я забилась в дальний угол повозки и заплакала. О том, из-за чего я так расстроилась, он им не сказал. Маленькая Патрисия Синнотт мертва. Все, кроме Парали, знают об этом. Ночи здесь безжалостно холодные, а дни невыносимо жаркие и сухие. У ребенка не было ни одеяла, ни воды. А кругом койоты, пумы, гризли и волки. Ни один трехлетний ребенок не смог бы пережить ночь в прериях.

Нелли просила помолиться с ней за малышку Патти, за то, чтобы она поскорее попала домой, на небеса, и чтобы не мучилась долго. Я сказала, что не припомню ни одного раза, когда Господь услышал мои молитвы. Последняя моя попытка была связана с Деборой. И что же из этого вышло? Мои слова потрясли Нелли, и она сказала: «Бог любит тебя, Мэри Кэтрин, и ты просто обязана верить в это». Я сказала, что Бог любит тех, кого хочет любить, а я не принадлежу к этим избранным людям. И еще я сказала, что это меня устраивает, потому что я тоже Его не люблю.

Я вовсе не хотела, чтобы она заплакала.

Мы разбили лагерь возле огромной скалы, похожей на гигантскую черепаху. Почти все постарались оставить на ней свои имена. Даже я. Джошуа вместе с несколькими ребятами вскарабкались на ее вершину.

Каньон Дэвилс-Гейт совсем недалеко отсюда. Джошуа верхом на коне решил прогуляться туда, чтобы рассмотреть получше. Я же прекрасно вижу Дэвилс-Гейт прямо с того места, где сижу и делаю записи в своем дневнике. Этот каньон похож на гигантский топор, рассекший Скалистые горы, чтобы дать путь реке Свитуотер. Вода в этой реке и в самом деле кажется сладкой [31] , особенно после мутной Платт. Будем держать путь бдоль этой реки на запад.

Вчера Джеймсу пришлось пристрелить одного из наших волов, чтоб не мучился. Бет убивается по нему. Она спросила, почему все живые существа должны умирать. У меня не нашлось подходящего ответа для нее. Нелли сидела с нами и сказала, что смерть для верующих — это лишь дверь, через которую они попадают прямо к Иисусу. Ее слова не порадовали ни Бет, ни меня. Почему ей так необходимо все бремя говорить об Иисусе? Ее слова лишь вызывают уйму вопросов и сердечную боль. Бет сказала, что старина Том был всего-навсего волом и как же он мог верить в Бога. Нелли поняла, что затронула болезненную тему. Бет сказала, что мир устроен совсем несправедливо, если люди после смерти попадают на небеса, а животные — нет. Потому что они, животные, намного лучше многих людей. Дитя нуждается хоть в какой-то надежде в этой жизни.

Я рассказала, как однажды тетя Марта читала мне про небеса, и я помню, что там говорилось о том, что лев будет лежать вместе с ягненком. Нелли сразу же поддержала меня. И тут же нашла это место в Библии. И еще, добавила я, тетя Марта читала, что Иисус сойдет на землю верхом на лошади. Нелли нашла и это. Я сказала Бет, что животные обязательно должны быть на небесах, в доказательство того, о чем мы говорили. Бет согласилась с тем, что львы, ягнята, лошади, возможно, и живут на небесах. Но ей хотелось узнать, увидит ли снова Вернер Хоффман свою собаку. Я сказала: «Вполне вероятно, если Вернер сам сподобится попасть туда».

Сегодня мы похоронили Данхема Бэнкса. Селия не хотела хоронить его на дороге. Мужчины старались копать как можно глубже, но земля здесь каменистая и твердая. Маклеод произнес речь над телом. Селия попросила Бет подержать малышку Гортензию, а сама принялась собирать камни и укладывать их на могилу бедняги Данхема. Я помогала ей до самого конца. И Нелли тоже.

Сейчас уже темно, а Селия все еще сидит у холма.

Сьерра сразу же узнала полицейского с автомагистрали, несмотря на то, что одет он был в воскресный костюм, а не в черную форму. Он ждал ее у центрального входа, как и обещал, а рядом с ним стояла женщина с ребенком. Увидев Сьерру, он улыбнулся.

— Будьте вежливыми, — наказала Сьерра своим детям, которые угрюмо переминались рядом с ней, раздосадованные тем, что их заставили пойти в церковь. Они с отцом посещали ее раза три за последние три года. В последний раз они были в церкви на заупокойной службе по бабушке.

— Добро пожаловать, миссис Мадрид, — приветствовал Сьерру офицер, протягивая ей руку. — Я допустил оплошность, не назвав вам своего имени в первую нашу встречу. Меня зовут Дэннис О'Мелли, это моя жена, Норин. А сверток у нее на руках — это наш сын Шон.