Здоровается… ну, такъ и есть: цловаться лзетъ!… Здравствуй, здравствуй, только не мучь меня пожалуйста; мн нездоровится.

И съ чего это онъ сегодня расторжествовался? Ишь шагаетъ, ишь! Какъ непріятно, когда этакая дылда мелькаетъ передъ глазами! Зачмъ я только выбрала себ такого большого?.. Трубить! носомъ трубить! и туда-же хочетъ казаться солиднымъ человкомъ, отцомъ семейства!.. Это что еще? Мажетъ пальцемъ стекло! Тьфу!.. И какъ серьезно онъ все это продлываетъ; видимо — наслаждается, находитъ свои поступки необыкновенно умными и занимательными. Нтъ! мочи моей нтъ! видть его не могу! У, животное самодовольное! Убить тебя, убить, да ухать! Вотъ что!.. Лучше и не подходи ко мн, гадкій! Ахъ, какая я несчастная!

И вотъ — въ ту минуту, когда Марья Сергевна уже совсмъ расположилась расплакаться, Алексю Трофимовичу пришла въ голову несчастная мысль познакомить жену «съ рогатой козой»… Дать супругу пощечину стало для Марьи Сергевны печальной, но необходимой потребностью!…

1911