«Проняло! — Форт подавил усмешку. — Ну-ну, потолкуй со мной, котёночек».

Лишь расстояние уберегло Форта от того, чтобы Сато вцепился в него разъярённым котом — прямо когтями в глаза.

— Кермак, что вы себе позволяете?! — Экран едва не хрустнул от нескрываемой ярости беловолосого. — Какие ещё трупы на борту, с чего вы взяли?! Вы отдаёте себе отчёт в том, что передаёте по связи?!!..

— Здравствуйте, комиссар, — как можно бесцветнее ответил Форт.

— Пожелайте этого себе — вам понадобится много здоровья, когда вы будете отвечать перед ситуационной комиссией! Немедленно отчитайтесь, по какой причине вы отправили своё бессмысленное и беспочвенное сообщение!

«А можно и медленно, — подумал Форт. — Сейчас за связь платишь ты».

— Отвечаю. Мы по внутреннему каналу установили контакт с человеком, находящимся в одном из грузовых отсеков. Обмен сообщениями с ним документирован. В доказательство мы можем привести то, что сохраняет самописец; как положено, мы снимем «чёрный ящик» и доставим на «Скайленд».

Форту ужасно не хотелось выступать свидетелем по делу Кэна Мерфанда и объясняться в СК о необычных явлениях на корабле, но иного варианта не предвиделось, и надо было проделать это с наибольшей пользой для себя.

— У вас не могло быть и не было никаких контактов, — смело отверг очевидное Сато, — поскольку в отсеках нет ни живых людей, ни мёртвых.

— Вот как? а пассажир с багажом?

— Этот не в счёт.

— То есть вы подтверждаете, что трупы на борту есть?

— Не трупы, а труп! Один, согласно завещанию, и больше ни-че-го!

— У нас нет в этом полной уверенности. Контакт документирован самописцем. Это вполне внятные, осмысленные сообщения. Значит кроме экипажа, на корабле минимум двое — мёртвый и живой. Согласитесь, что мёртвых может быть и больше, чем один. Их число трудно установить, поскольку мы заняты авральными мероприятиями и не можем отвлекаться на осмотр отсеков. Ситуация на станции не исключает того, что часть трупов...

— Ваши дурацкие подозрения ничем не обоснованы, — жёстко напирал Сато. — Одни выдумки! То, на чем вы настаиваете, заставляет усомниться в вашем психическом здоровье...

— Меня допустили к полёту.

— ...У вас галлюцинации!

«Были, — согласился Форт, — но совсем не те, о каких ты думаешь».

— ...и я зря трачу время, говоря с вами. Умалишённые некритично относятся к своему состоянию; вся ваша настойчивость — продукт бредового сознания.

— И все аварии мне померещились? И тем, кто устранял их — тоже?

— Во всяком случае, вы не могли вести переговоры с кем-то на борту, поскольку там нет никого, кроме вас троих. Все ваши домыслы — фикция. Ноль! Сейчас же составьте письмо с опровержением предыдущего. Трупов НЕТ. Вы их НЕ ВИДЕЛИ.

— «Не видели» не означает «нет». Майлер БЭМа поддерживает связь с кем-то, находящимся в одном из...

— БЭМ неисправен! у него программный сбой!

— Спасибо за подсказку.

Сато был готов откусить себе язык, но слова вылетели — не вернёшь.

— Вероятно, — развивал его ляп Кермак, — вы предвидели такую возможность. Не может же полноценный, проверенный и опломбированный БЭМ разлететься от обычного скачка, верно? И вы, как сведущий специалист, подтвердили, что он мог сойти с рельсов на первом же повороте. То есть изначально был дефектным. А нас отправили с ним в рейс... Кто-то за это будет отвечать, не так ли? И вот ещё вам темочка для размышлений — вы не сообщили нам характер груза. Полагаем, кое-какие наши заморочки связаны именно с ним. СК с интересом выслушает мой доклад. Тут и трупы, и феноменальные ящики, и корабль, непригодный к полёту... Хотя, по здравому разумению, хватило бы и чего-то одного. Пока не знаю, что мне выбрать для отчёта. А теперь извините, что отключаюсь — у нас очень сложная обстановка.

СЕАНС ПРЯМОЙ СВЯЗИ ОКОНЧЕН, — глумливо подмигнул Сато экран. И почти сразу же его разорвало строкой — СРОЧНОЕ СОЕДИНЕНИЕ!

— Господин комиссар! — начальник станции дышал гневом. — Как вы объясните появление возмутительных слухов о том, что...

— Подлая провокация! — не растерялся Сато. — Я вплотную занимаюсь этим!

— Надеюсь, у вас есть что сказать репортёрам. Через полчаса экстренная пресс-конференция on-line, где нам предстоит отвечать на неприятные вопросы. Будьте любезны немедленно явиться ко мне для согласования позиций.

— Я определила... причину неисправности, — речь Эш прерывалась печальным стоном. — Капитан, мы не сможем заправить челнок.

— Что такое?

— Проводящие кабели... — Эш еле справилась с подступившим к горлу комком. — Из них вынуты сегменты по три метра... от штекерных гнёзд до коммутатора питания, как при консервации.

Эш по пояс погрузилась в расчищенный доступ к кабелям; блоки изоляции и снятые фрагменты переборок лежали грудой, захламляя узкий служебный проход надпалубного пространства. Она ощупывала пустые разъёмы в надежде, что всё это ей только снится, а на самом деле толстые кабели стоят на месте, и энергия с торнаков «Сервитера» перетекает к ёмкостям челнока. Нет, это не сон. Челнок не оживёт. Запаса в батареях второго ряда надёжно хватит на освещение, поддержку системы жизнеобеспечения и БЭМа да на пару манёвров. При этом датчик в рубке уверяет: «заправка 100%»!..

— Масштабная ошибка? — спросила Далан, словно не вникнув в смысл слов бортинженера.

— Скорее что-то похуже. Продолжай расчёт, — поднявшись из кресла, Форт поспешил к переходнику.

Все дружно заботились о том, чтобы полёт закончился похоронами. Учитель, своими духовными экспериментами разбудивший силу, что неисчислимое множество лет покоилась, замкнутая в камне. Техники, снарядившие в рейс полугнилое судно с бесполезным кораблём-эвакуатором. Сато... он тоже здесь руку приложил, сомнений нет. Если б не перепроверка систем, они загрузились бы в челнок, который даже звёздную систему не покинет... да что там, еле-еле сможет встать на орбиту Нортии в ожидании спасателей. И не исключено, что Сато сам вызовет на них кого следует — федеральных безопасников. Или они уже на подходе. К заседанию ситуационной комиссии все показания будут приглажены и выправлены. Далан с почётом передадут бохрокцам — что ей два существа из младших миров? распрощается и забудет.