Но — второй выстрел по судну! Добить хотят?

«Зачем? мы по всем правилам уже покойники! Значит, подправляют траекторию. Если первый был случайным, то второй — умышленным. Спокойно и прицельно».

Упрощённая второпях система управления выдержала импульс. Форт быстро определился с новым курсом — ага, в море. Крест, могила, вода покрыла. Если учесть, что SOS они не передали, корабль как бы пропал без следа. Даже отчитываться не в чем.

«Ну уж нет, я так не согласен! Надо сберечь самописец, чего бы это ни стоило. Он-то докажет, что по грузовику стреляли дважды, с интервалом».

Ритм работы двигателей изменился. Плазменные планетарные движки начали разворачивать «Холтон Дрейг», а по броне корпуса уже лилось рдеющее мерцание нагрева, и балкер терял скорость, прорезая ионосферу. Форт перешёл к активному торможению, ориентируя грузовик на массив суши, проступающий из облачного марева. Телеметрия проворно рисовала на экране зубчатые гребни горных цепей, плоскости равнин, извивы речных русел. Информации об этой части планеты у Форта не было никакой — наниматели считали, что пилотам достаточно знать заход на Иколу-2. Поиск городов и дорог. Странно, населённые места не определяются. Впрочем, «Холтон Дрейг» — не корабль-разведчик, его средства поиска самые примитивные. Стоит свернуть к черте берега и перед посадкой отснять местность — так легче выбрать, куда потом идти.

В ночи над предгорьем загрохотало. Ревущие вихри плазмы били в грунт из дюз, поддерживая на весу горизонтально вытянутое громадное тело корабля, колеблющееся в тучах гари и песка.

Из днища двумя рядами выползли семь опорных платформ на слоновьих ногах. Форт в ярости застучал по сенсору, пытаясь выпустить восьмую опору, но ту намертво заклинило.

Земля тяжело вздохнула, принимая небесного гостя. Снизу послышался скрежет, и Форт вцепился в подлокотники кресла — вес судна ложится на штанги опор. Сейчас узнаем, каковы они на прочность... Появился крен на правый борт. Пока небольшой. Что дальше? Если подломятся штанги, вся глыба завалится, и корабль ударит кормой о землю...

Пронесло; «ноги» устояли.

И долго разбегалась волнами пыль, пока Форт не заглушил гравитор.

— Корабль эйджи совершил посадку в 08.21, это мы уточнили по данным автоматического слежения. К сожалению, спутник транспортной системы сообщает вне графика лишь об аварийных посадках, а о прочих — четыре раза в сутки: в 00.00, 10.00, 20.00 и 30.00. К месту приземления мы вылетели в 11.35 и были у корабля в 13.06. Шлюз открыт, экипажа на борту нет. Самописца тоже. Розыски вблизи корабля ничего не дали.

— За час человек проходит по пересечённой местности две лиги. Искать надо было в радиусе до десяти лиг!

— Этим мы и занимались. Подняли беспилотных наблюдателей. Запросили съемку района со спутника. Ничего.

— Экипаж после обстрела вообще не мог выжить! А выходит, что он пилотировал корабль и позаботился забрать «чёрный ящик», где отмечены наши... ммм... ошибочные действия. Видимо, эйджи двинулись на север, через горы, к правительской трассе Ми. Или на восток, в Семиречье. Ближайший город на западе — в двухстах лигах, им не дойти. А юг... это же Мёртвый Берег, зона 8. У них никаких шансов. Живые существа, которым надо пить, есть и отдыхать, там долго не протянут.

Мариан умер. Как ни старался врач, что ни пробовал — всё впустую.

— Извините... — тихо сказал врач, боясь нарушить молчание Форта, неподвижно сидевшего с опущенной головой. — Я был бы рад помочь вашему другу...

Стоило ли извиняться? Врач хлопотал над Марианом от заката до рассвета, даже не прилёг вздремнуть. И вот солнце поднялось с сухим ветром над рыжими прибрежными холмами, жалкий посёлок ожил — а здесь, в хижине, замер даже воздух. Врач горестно поник, придавленный усталостью; бросит в жестяной стакан пилюлю, махнёт залпом пузырящуюся воду — и опять согнётся.

— Незнакомый организм, — вздыхал врач, — поймите меня правильно. Иные внутренние органы, иная биохимия... — и принял ещё стакан шипучки.

— Теперь всё равно, — вымолвил Форт, встав и привычно поправив лингвоук — автопереводчик, прикреплённый гекко-лентой к плечу.

— А что вы сделаете с телом?

— Закопаю.

Форт обрядил Мариана в скафандр и свистнул автомату: «Ко мне». Паучина сам пристроил на спину носилки, будто вновь собрался нести пострадавшего через горы. Двадцать часов без остановок прошагали, и паук нёс Мариана бережно, чтобы не допустить малейших сотрясений — а может, беда была не в тряске?.. Слишком долгий путь. Почти сутки без медицинской помощи.

При появлении из хижины звёздного пришельца в сопровождении нагруженного трупом паука-гиганта местные поторопились кто свернуть, кто скрыться, лишь бы оказаться подальше от массивного чужака с пугающе жёстким лицом. Свалилась же с неба напасть! ясно, что сверху — по номерным зонам такие не бродят. Выродок небесный... костяк тяжёлый, волосы щетиной, плоское лицо в один ровный цвет — другой бы от печали побурел, а на нём ни пятнышка не проступило.

Глазами и сканером Форт мельком отследил все перемещения вокруг. Худощавые туанцы не выглядели опасными; непохоже было, что они замышляют подлость. Грязные, боязливые, пожухшие, в бумажных кульках вместо шляп, в тряпье с трафаретными строками из кривых чёрных знаков — похоже, на плечах туанцев доживала своё упаковочная мешковина. Никакого сходства с теми нарядными спесивыми красавцами, что гордо расхаживали по Иколе-2.