— Замуж? Вообще-то он мне не предлагал…

— Предложит!

— Я хочу, Даш! Но только я не знаю…

— Все! Звони ему! Только без слез, а очень даже радостно.

— Ладно, — Рита говорила уже совсем спокойно. Трудно было поверить, что всего минуту назад рыдания заглушали слова.

Я посмотрела в окно. Моя подруга — беременна. И все вокруг мне стало казаться беременным тоже. Погода забеременела летом. Капли с крыш — это токсикоз. Яркое, но пока еще холодное солнце — это намечающийся животик. Улыбки прохожих — это счастье родителей.

Рита не перезванивала. Я набрала ее номер.

— Ну, что? Что он сказал?

— Сказал: здорово.

— Здорово? Но он рад? Он счастлив? — Я почти кричала.

— Не знаю… — Счастлива была Рита. — Но он сказал: здорово. Он на переговорах. Наверное, сделает мне предложение?

— Конечно! Вот клево, Ритка!

— Да, клево. Даже не верится, Даш. Неужели все это со мной происходит?

— Конечно, с тобой! С кем же еще, если не с тобой? Я так за тебя рада! Родителям будешь звонить?

— Да ну их. Пока не буду. После свадьбы позвоню.

— Не пригласишь?

— Чтобы они меня опозорили там?

Я пошла в магазин и купила книжку «Мы ждем ребенка». Рите подарю. Все беременные любят читать книги про беременность. И журналы. Хороший бизнес — конкуренция отсутствует. Покупается все.

Я сама с удовольствием полистала книгу.

Теперь Рите надо начинать правильно питаться. Интересно, она сразу переедет к КБУ или какое-то время я смогу о ней заботиться сама?

Рита переехала к КБУ сразу. И попросила больше не называть его КБУ. Он, конечно, и Коротенький, и Богатенький, и Умник, но теперь самое главное, что он — отец ее будущего ребенка. Я согласилась с этим аргументом и дала слово называть его Костей.

Восьмое марта Влад решил провести со мной. Я была не против. Я так ему и сказала.

— Я могу рассчитывать на еще один воздушный поцелуй в подарок? — поинтересовался он. — Ты мне ничего не подарила на двадцать третье февраля!

— А я — на еще одного Серого волка в мою коллекцию?

— В коллекцию? И большая она у тебя?

— Пока нет. Но я бы хотела ее пополнить. И кстати, двадцать третьего февраля мы не виделись.

— А ты все помнишь? Приятно. Надеюсь, мне не придется ждать тебя полчаса в машине?

— Произнеси правильно слово «брюзжать»: вместо «з» и «ж» — два «ж».

— Брюжжать. Это намек?

— Так же произносятся «дожди» и «дождливый» — «дожжи» и «дожжливый».

— Ты неисправима.

— Надеюсь, ты — исправим. Так что повторяй.

— Так что повторяй.

— Влад!

— Влад!

— Ладно, до вечера.

— Ладно, до вечера.

Я не спросила, куда мы идем.

Я надела брюки от нового костюма и черную водолазку. Может, надеть блузку, которую мы покупали под этот наряд? Но я и так все время в ней хожу. Лучше водолазку. И шпильки.

Я посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна тем, как я выгляжу.

Надеюсь, мы пойдем вдвоем в ресторан. Зажжем свечи и будем болтать.

А если он опять повезет меня к любительницам Remy Martin на палочке?

Я посмотрела на свое отражение глазами Лады и расстроилась. Водолазка явно смотрится слишком просто.

Рита сказала, что в «Mere» начались распродажи. Если все делать очень быстро — то я успею.

Я достала из холодильника огромную суповую кость, которую специально купила к этому дню, и отдала ее Терминатору.

— С Восьмым марта тебя, девочка моя!

Девочка бросилась на кость, рыча и лая.

— Терминатор, с праздником! — Я сделала еще одну попытку, и, кажется, в этот раз собака благодарно улыбнулась мне.

В «Mere» я выбрала потрясающе бирюзовый свитер, расшитый голубыми пайетками. Даже после скидки он стоил больше, чем я собиралась потратить, но я решила, что сэкономлю на чем-нибудь другом.

В этом свитере я буду лучше всех. Интересно, а эти девушки, собираясь на вечеринки друг к другу, волнуются так же, как я? Или идут спокойно и уверенно?

Неужели возможно чувствовать себя спокойно, собираясь встретиться хотя бы с одной из них?

Влад ждал меня в машине. Мы ехали в гости к его друзьям. Мою мечту о романтическом вечере вытеснила суровая реальность — Владу приятно общаться с себе подобными.

Друзья Влада жили в огромном доме за городом. На веранде стоял мангал, на котором жарили шашлыки. Все сидели за деревянным столом, уставленным тарелками с едой. На столике у стены тянулся длинный ряд напитков.

Все девушки были одеты в разноцветные пуховики и меховые сапожки. На шпильках была я одна. В свитере, расшитом пайетками, я выглядела так, будто сбежала сюда с премьеры в Большом театре. Мое лицо наверняка выражало раскаяние в этом импульсивном поступке.