Хан милостиво отпустил выговского, а с Хмельницким обращался, как с дорогим гостем. По приезде в орду даже устроил в честь Хмельницкого торжество.

Для твоей же пользы держу тебя здесь, – говорил он Богдану. – Как бы ты пробрался теперь в свой лагерь? Ты, горячая голова, попался бы в плен к ляхам, а у меня ты в безопасности. Привезут деньги и я отпущу тебя с честью.

Хмельницкий закусывал губы, принимал смиренный вид, но в душе он готов был разорвать на куски своего вероломного союзника.

В последних числах июля приехал Выговский с деньгами. Гетман так обрадовался, что бросился к нему на шею и сжал его в своих мощных объятиях.

– Пан гетман задушит своего верного слугу, – шутя заметил тот, потирая плечи.

Хан повеселел, получив выкуп, и устроил гетману торжественные почетные проводы. Он хотел дать ему отряд, но Хмельницкий, опасаясь нового предательства, уехал в сопровождении пяти мурз и небольшого отряда казаков, приехавших с Выговским.

– Куда же мы направим свой путь? – спросил войсковой писарь.

– На Украину, конечно, на Украину! Моя душа не будет покойна, пока не узнаю, что сталось с моим войском.

– В Чигирине ничего не слышно, – отвечал Выговский. – Носятся какие-то неясные слухи, что казацкое войско потерпело поражение; но мне некогда было проверить их.

– Скорей, скорей! – в тревоге торопил Хмельницкий.

Он скакал день и ночь, почти не останавливался, угрюмо молчал, когда обращались к нему с вопросами, наконец достиг местечка Паволочи. Гетмана окружила густая толпа народа. Тут еще никто не знал о поражении под Берестечком, и все дивились, видя Хмельницкого одного без полковников и войска.

– Отчего, твоя милость, идешь один? – с беспокойством спрашивали его. – Что это значит?

Хмельницкий принял беспечный вид и старался успокоить горожан.

– Ничего, ничего! – отвечал он. – Я оставил против ляхов сильное войско и оно может долго обороняться, хоть три месяца.

– А Радзивилл не придет к нам? – спрашивали обыватели.

– Нет, нет! Он охраняет только границу Литвы, – отвечал гетман. Он остановился в Паволочи отдохнуть в ожидании ханской помощи. Хан обещал тотчас после его отъезда собрать отряд и послать вслед за ним.

На душе у гетмана было очень неспокойно.

– Гей, хозяйка, горилки мне покрепче! – то и дело кричал он женщине, у которой остановился.

– Пан гетман, – уговаривал Выговский, зачем нам дожидаться татар, лучше ехать вперед.

– Надо мне душу залить, сердце чует что-то недоброе, – говорил Богдан и принимался за горилку.

Три дня он провел в Паволочи. На третий день к вечеру прискакал один из старшин, бывших под Берестечком, Хмелецкий.

– Где гетман? – спрашивал он у горожан, собравшихся на площади.

– А вы откуда?

– Из-под Берестечка…

Прослышав про Берестечко, толпа плотнее сдвинулась и с любопытством стала прислушиваться.

– А что делается под Берестечком?

Казак махнул рукой.

– Все пропало! Мы разбиты так, что из каждого полка двух и трех не осталось… Как я покажусь гетману? Я один и идти к нему боюсь, убьет он меня.

– Ну, пойдем вместе! – охотно отозвались мещане в надежде услышать более подробные новости.

Хмельницкий сидел за чаркой горилки, задумчиво опустив голову.

Мещане с Хмелецким вошли к нему в комнату; он встрепенулся, увидев знакомого казака.

– Ты из табора? – вскрикнул он, вскочив с места.

– Нет больше табора! – отвечал Хмелецкий, – казаки бежали…

Хмельницкий вздрогнул и схватился за голову.

– Как вы смели? – вскрикнул он.

– Чего тут сметь! Как ты уехал, такая бестолочь поднялась, что никто и биться не захотел.

– А знамена где? – Пропали все!.. – А грамоты?

– И грамоты тоже! – А шкатулка с червонцами?

– Про то я не знаю! – уклончиво отвечал казак.

– Трусы, бессовестные! – закричал гетман в диком неистовом гневе. –Вы продали меня и Украину! Вы могли бы целые месяцы продержаться на такой крепкой позиции, а вы бежали от ляхов, как зайцы. Прочь с глаз моих! Отрубить ему голову!

Казак подвалился было в ноги, но Выговский вытолкал его, сказав тихо: – Молчи! Обойдется. Он всегда так.

Писарю уже не раз приходилось спасать осужденных, так как он знал, что сам гетман жалел о своей горячности.